С блокнотом по Корее. Версия 2.0

Среди его построек не только павильоны, выполненные в традиционном стиле, но и вполне современные дома с металлическими стенами. И рядом – небольшой горный источник. Кто в такую высь тащил огромные металлические блоки? На вертолете? Нет. Монастырь с подножием горы соединяет канатная дорога, объясняющая наличие всех удобств цивилизации, в том числе электричества и телефона-автомата.

Ким Самтхэ, помолившись немного, выносит из монастырского павильона апельсины и яблоки, оставленные верующими в дар Будде. Предлагает угоститься.

Очевидно, Ким Самтхэ близко знаком со служителями этого монастыря.

Подъем до самой вершины занял еще минут десять. Но на соседний пик, видневшийся метрах в двухстах, Ким Самтхэ идти отказался, объяснив свое нежелание тем, что однажды он уже ходил туда, но там – «злые духи», и после он не мог спать целую ночь.

Спуск с горы от монастыря был для меня сплошным мучением. Корейцы бегут вниз, словно лани, ловко ступая на нужные выступы скал и выемки между корнями деревьев. Я же иду медленно, с опаской ставя ноги перед собою, боясь поскользнуться.

У корейцев почему-то подобных проблем нет.

На стоянке, что у подножья горы, где храм Мирыкса, уже темно, и машин мало. Однако общественный туалет, хотя свет там и не включен, по-прежнему открыт.

Затем мы едем в город Чончжу – большой, равнинный. Заходим в местный магазин старой книги. Ассортимент там бедный, цены – высокие. Ким Самтхэ покупает для меня книгу о корейских пагодах. Потом едем в чайный дом табан (??). Хозяева, супружеская пара лет 45, одеты в стилизованную корейскую одежду; они хорошие знакомые Самтхэ.

Похоже, в этой чайной организовывают небольшие концерты или декламацию стихов. Там и сейчас выставлены картины. Еще здесь продают керамику и принадлежности для чаепития. Пьем чай и корейскую рисовую брагу макколли. Всего одну пиалушку. Брага кислая. Разговор клеится плохо. Ким Самтхэ считает себя выше всех, в том числе меня, и все принимают его необъяснимое лидерство. В чайной обычно не подают ужин, но специально для Самтхэ хозяева готовят рис и овощные приправы. Едим за столом, представляющим собою пень огромного дерева. «Стулья» – керамические кувшины ханари (???), поставленные вверх дном и покрытые подушками для сидения.

После ужина – снова чай. Но я заказываю кофе. В чайной кофе не подают. С трудом находят банку растворимого «Нескафе» и сахар. Разговор переключается на Россию. Самтхэ делится своими впечатлениями о поездке туда. В разговор снова втягиваюсь я.