С блокнотом по Корее. Версия 2.0

В принципе, я не интересен Самтхэ. Он сам себе «Будда», и его не интересует чужая мудрость.

В чайную заходят еще человека четыре – ее завсегдатаи, они же члены кружка традиционной корейской музыки.

Около полуночи выезжаем в деревню, расположенную недалеко от города Кимчже. Я еду на старой разбитой «киа», Самтхэ – на «хёндэ» новейшей модели «Атос» вместе со своим другом, руководителем кружка корейской народной музыки. Спать будем в доме одного молодого крестьянина – тоже члена этого кружка. Все, кроме меня и хозяина «киа», будут спать в новом металлическом доме хозяина.

А я – в старом традиционном доме, с глиняным полом, глинобитными стенами, крышей, покоящейся на деревянных столбах, и деревянными дверьми-окнами, оклеенными бумагой.

Над верхней частью дверей огромные щели, сантиметра четыре. И между створками дверей тоже щели. Холодный ветер свободно гуляет по всей комнате, потому что в противоположной стене – бумажная одностворчатая дверь. Холод в помещении такой, как на улице.

А звуки со двора – лай собак, мычание коров – слышны настолько отчетливо, что, кажется, спишь на открытом воздухе.

Мой спутник, владелец «киа», сообщил радостную новость: включили бойлер, и скоро полы станут теплыми. Если укрыться одеялом, то благодаря теплу от пола в узком пространстве под одеялом можно согреться, хотя по комнате и гуляет ледяной ветер.

К нашему приходу полы еще не успели достаточно прогреться. Мой спутник, однако, раздевается до нижнего белья и залезает под одеяло.

Я же ложусь в одежде – в джинсах и свитере. Пусть это и невежливо, как иностранец, могу себе такое позволить: очень уж холодно. Несмотря на гулявший ветер, я быстро уснул. Где-то к середине ночи согрелся до такой степени, что, наконец, снял джинсы и свитер, но все же остался в рубашке.

Утром завтракали на кухне глинобитного традиционного дома. Хотя кухня здесь по всем правилам находилась чуть ниже уровня жилых комнат, пол в ней тоже подогревался, чего в традиционном доме не бывает.

И, естественно, в кухне нет традиционной угольной топки; современный набор кухонной мебели, холодильник, газовая плита, микроволновая печь.

С нами в кухне завтракал и дед, лет 80. Сидел он, правда, за отдельным столиком. Спросил, кто я. Ответили: русский. Оказалось, что из американцев, японцев и русских последние, по градации деда, занимают самую низшую ступень. При этом и русских, и японцев дед называл скотами (ном), а американцев – людьми (сарам).