Чахлый ангел. Закулисье одного психотерапевта

Вера посмотрела по сторонам – пустых дорожек уже не было: пловцов постепенно становилось все больше. Пустовала только детская часть бассейна, отгороженная от основной невысокой алюминиевой оградой. Встреча, похоже, была неизбежна. Делить дорожку Вере Никитичне совсем не улыбалось, но и не пускать на нее женщину было бы странным. Тоскливо вздохнув, она предпочла ретироваться на детскую территорию.

Глубина в «лягушатнике» была от полуметра до метра. Касаясь дна то пальцами ног, то локтями, Вера Никитична неуклюже пробарахталась там еще минут пятнадцать.

Довольствие было испорчено, но даже такое нелепое уединение сейчас подходило ей больше, чем регулярные встречи в узком водном пространстве с этой пожилой первоклассницей. Вера нутром чуяла исходивший от нее заряд недовольства.

В раздевалке она начала неторопливо снимать лямки купальника – темно-синего, с концентрическими оранжевыми кругами. Любимого и единственного. Очень удачно купила его когда-то давно, на распродаже. С тех пор несколько раз предпринимала попытки подобрать ему замену («Мама, он уже весь выцвел!»), но так и не смогла – зеркала в примерочных упорно показывали тело, несуразно запихнутое в яркие кусочки дорогой ткани.

Этот же сидел как влитой: нигде не жало, не оттопыривалось, и фигура была похожа на человеческую, а не геометрическую. А то, что выцвел и немодный, – и бог с ним. Пережить можно.

Влажную тишину раздевалки нарушили стремительно приближающееся звуки чьих-то ног в мокрых шлепанцах. Прикинув, что в бассейне из женщин были только она и посетительница с недовольным лицом, Вера Никитична прижала к груди полотенце и, недовольно сдвинувшись в сторону лавочки, стоявшей между двумя рядами шкафчиков для переодевания, начала неловко отделываться от мокрого купальника.

Шлеп шагов становился все громче. Подняв глаза, Вера увидела приближающиеся бедра. Латексная ткань плотно охватывала их верхнюю часть – кажется, эта модель называется «боксеры». Разминуться здесь шансов не было. Да и по тому, как пристально женщина смотрела прямо на нее, стало понятно, что целью движения посетительницы является не шкафчик с одеждой, а она, Вера Никитична, собственной персоной.

– Мне сказали, что вы психолог. Вот скажите: почему мой сын меня не слушает? Я его воспитывала ответственным и хорошим мальчиком. Сейчас ему семнадцать. Он отказывается выполнять мои просьбы. Домой начал приходить посреди ночи, хотя знает, что я волнуюсь. Говорю что-то – хамит, огрызается.