Духовно-аскетические беседы

Нравственно-религиозная человечность, тяготеющая к  религии, нравственности и морали – это переходная или  душевная   форма,  в  которой  идёт  внутренняя  борьба энергий  страстей  с  энергиями  добродетелей.  Это форма  духовенства  и всех верующих людей.

А новая   форма – это  форма  совершенной,  исцелённой  и восстановленной  во  Христе  человечности  по  изначальному  образу  и подобию. Это форма  совершенного человека,  который  вернул  себе  утраченную  при  грехопадении духовную  часть  себя,  снова  став  целостным  и  духовным,  как  Адам.

– А ты в своей  жизни  хоть  раз сталкивался с  такими  людьми? – осторожно спросил монах.

– Нет,  ни  разу. Новая  форма – это  подлинное  свершенство  и  образ  первозданного  телесно-духовного  человека, каким  он и  был изначально  создан Богом.  К этой  форме  даже  среди  отцов   приходили  считанные  единицы,  а в  наше  время  –  это  запредельная  высота.

Для  современного человека  даже  половину  страстей поменять  на  добродетели – это  едва  решаемая  задача,  не  говоря  уже  обо  всех  страстях,  а  поменять  ещё  и  все  человеческие  добродетели  на  высшие  божественные  – это  вообще практически нереальная  задача в наше  время.

Вот что  такое учение отцов  о страстях  и  добродетелях  в  кратце, как  способ перехода  от ветхого человека к  новому.  Как  сказал  преподобный Макарий Великий «Господь пришел верующих в Него сделать новым умом, новой душой, новыми очами, новым слухом, новым языком духовным, одним словом – новыми людьми».

Ты  же  понимаешь, что  речь при  этом  идёт  не  о нравственном и  душевном, а  о  совершенном  и  духовном  человеке.

– Да,  понимаю, отче.

– Ну  на  сим  и завершим на  сегодня наш  разговор.

– Благословите,  отче.

– Бог благословит…

Разговор монаха со старцем о духовном сердце

…продолжение…

– Ну здравствуй, чадо, мир  тебе.

– Здравствуйте,  отче,  благословите.

– Что ты каждый раз  всё  просишь меня  – благословите, благословите. Я  же  не  поп,  Бог всех благословляет в  равной мере,  только  сумей  принять его  благословение своим  сердцем, а  мне  не нужно  этих  поповских  формальностей  и  атрибутов.

– Но почему  же,  отче, – с некоторой  досадой  спросил  монах.