Духовно-аскетические беседы

  –  Ум  может так резко обратиться  и  подвинуться  в сторону сердца и Бога, что  полностью утратит  из  вида материальный  мир  и  тогда человек превратится в  ослеплённого,  ревностного  и  безумного  религиозного фанатика,  для  которого кроме  религии не  существует больше ничего, это  одна крайность.

Но  ум  может и вовсе  не  обратиться,  а  лишь  теоретически принять идею Бога,  оставшись совершенно мирским  и  обращённым к миру,  тогда  человек  становится  религиозным  фарисеем  и лицемером  и  это уже  другая крайность.

– А какой  путь  обращения  и  развития  ума считается самым оптимальным?

– Отцы говорят, что наиболее верным в  этом отношении является  путь золотой середины,   когда ум  расширяется  и  растёт  одновременно  в  обеих направлениях,  не  теряя  при  этом  связи с  миром и  с  сердцем  или  Богом.  При  этом  направление  Бога  является  главным  и  приоритетным. Это  самый  трудный путь  и  здесь всё  зависит  от гибкости ума  и  рассудительности.

Древние  отцы практиковали прямой  путь  обращения  к Богу  через  сердце  с  полной потерей мира и  полным  отречением.  Этот путь  был  действенным,  но  требовал  самого  грамотного  душепопечения,   поскольку  ученик  на  время  становился  совсем  слепым  душевно  и беспомощным.  Для  современного  человека  такой  путь  уже  не  подходит,   поскольку современному  человеку  нужно  всегда  сохранять  здравый  ум.

– А в  чём  вообще состоит главная  трудность перехода  от ума  мирского к религиозному ? – поинтересовался молодой монах.

– Трудность  этого перехода  в  том, что мирской ум и религиозный существуют по разным законам  и  имеют разные системы ценностей  и  ориентиров. Именно  поэтому, когда  у  человека в  голове  после  обращения  имеют  место сразу  два  ума одновременно – мирской ум  головы  и  религиозный  ум  сердца,  они  постоянно  конфликтуют  между  собой  и  нужно  очень  много внимания,  терпения  и сил, чтобы  их  согласовывать.

Этот процесс  конфликтования  и согласования  двух  умов  носит  у  отцов  название внутренней  брани.  В  ходе  этой  брани  два  ума   как  бы  постоянно  бранятся, меряются  силами  и  перетягивают  друг  друга.