Духовно-аскетические беседы

  Из  них и  получаются те, кто  несмотря  на  большинство,  в одиночку  переходит от  более  комфортного  телесно-душевного  христианства  к  духовному с  которого  и  начинается умное  делание.

– Но ведь  человек при  этом  ещё  не  осознаёт, что  он  занимается умным деланием ?

– Нет, конечно.  Переход к  умному  деланию происходит тогда,  когда  человек  понимает, что выше  ступени нравственной религиозности, как  телесно-душевной, есть ещё  более  высокая и заоблачная  ступень духовной религиозности.

Когда  человек  видит  это  внутреннее пространство,  открывающееся ему  из  духовного сердца,  как  малой  клети,  он  принимает  для себя решение не  останавливаться  на  уровне  религиозной  нравственности, а  расти и  расширяться  дальше  вверх  до самого духовного сердца и  за  его пределы в  большую клеть небесную.

– А если  ум не принимает решения расширяться  и расти, что  тогда ? – спросил  монах.

Старец  немного задумался, почесал  голову  и  ответил:

– Тогда…  возникает  душевный порок окамененного нечувствия или  закостевания ума  в голом  морализме и  формальном  благочести   без перехода  к  духовному уму.

Такой  человек,  даже в  священническом  сане,  будучи  религиозным и  набожным,  останавливается  в  духовном росте  и  до смерти  остаётся полностью  бездуховным и закрытым  для высшего познания  и даров  Духа. Это духовная смерть при  жизни.

– Я знаю не  мало  таких среди  нашего  духовенства,  – с  грустью заметил  монах.

– Это  трагедия  современной  религиозности  и я  могу  лишь  с  грустью  констатировать  тот  факт, что в  этом  состоянии  духовного нечувствия  и  невежества  пребывает  почти  всё современное  христианство, включая  и православие,  и  путей  выхода  из него я  не  вижу.

Это является трагедией для  православия  потому, что именно умное  делание по  учению  отцов и  было самой  суть  подвижничества  и подлинного славления Бога, чего не  было  больше ни в  одной конфессии и   религии.

С утратой умного  делания православие утратило свою  духовную  суть и теперь  мало чем  отличается от католицизма и протестантизма.

Старец  замолчал и  внимательно  посмотрел на монаха.  Тот сидел  опустив  глаза  и  размышляя  над  словами  старца, которые тронули его  до  глубины  души.

– Я не  могу принять твои слова, отче,  поскольку  они  режут мне  душу  и сердце.