Духовно-аскетические беседы

Старец засмеялся и  немного успокоившись, ответил:

– Бог – это  совершенный  ум  и свет,  которому  нет равных, и  безусловная любовь одновременно,   поэтому  Бог не может никого ни миловать ни наказывать,  ибо  нелицеприятен, как  внутренне  солнце. Бог всем  одинаково  даёт  только свою  любовь и свет сознания,  как  и земное  солнце,  а  наказание и милование – это то как сам  человек пользуется  этим  светом и собственным  умом.

Постарайся  понять,  что милость – это  лишь  правильное использование света знания  и  божественной энергии, а  наказание – это неправильное их  использование  себе  во вред, Бог тут  совершенно ни при  чём.

  Ощущение  душой и скорби и  благодати – это  вовсе  не  личное  присутствие  Божье, как  думают  наивные. Это совершенно естественное действие духовного  закона, как закона  движения в  душе  божественных энергий.

– А как это происходит  это  движение  ты  мог  бы  мне рассказать? – спросил  монах.

– Очень  просто.  Когда  ум во время таинства  исповеди  или причастия  приходит в сокрушённое состояние,  он  как  бы  естественным  путём  успокаивается,  собирается и с  помошью  священника  получает  возможность  повернуться  к  духовному  сердцу, как источнику  всех энергий  души.

Этот момент поворота  ума к  сердцу  и переживается человеком ощущением сердечной  благодати и внутреннего  света и человек  искренне  думает, что это сам Бог  лично  к  нему  сошёл в  данный  момент,  хотя  это эффект  обращённого к  духовному  сердцу  ума, который  одинаково чувствует  каждый человек, поскольку именно  так  устроен  и  работает  ум.

– Значит, таинства в  этом никакого нет? – с  удивлением и  некоторым  разочарованием произнёс  монах.

– Таинство-то есть, поскольку  сам  ум человека – это  частичка  ума Божьего, которая  этого пока  ещё  не знает. Просто механизм  всех  таинств  хорошо известен  и  ведающим  людям  и  видящим  движение энергии  сознания.

Именно  поэтому  я  тебе  и  говорил, что таинства  важны  в  основном на  первоначальном этапе  религиозности  в  период воцерковления, а позднее  по  мере развития  и совершенствования  ума  в  молитвенной  практике,  когда  человек  овладеет умом  и научится его останавливать и направлять  в  сердце усилием  воли, таинства  в виде  обряда  и ритуала ему становятся уже  не  так необходимы.