Духовно-аскетические беседы Часть 2

– Отче, а почему церковь была не заинтересована в таких людях, они ведь для церкви могли быть спасением, как пророчествующие, владеющие духовным ведением и знанием Логоса?

– В том-то и парадокс, что они нужны были только ранней церкви Христовой, а православная церковь уже с первого тысячелетия и Византии начала становиться церковью – империей, руководимой кесарем, которому нужна была вовсе не иноческая и аскетичная церковь, а институт государственной морали, покорности и законопослушности.

Святая инквизиция всему миру показала, как религия может быть мощнейшим институтом социального и нравственного регулирования и все тираны и правители всего мира были восхищены мощью инквизиции. Именно поэтому ведение и свободомыслие в церкви стали опасны и многие святые отцы от этого пострадали.

– Т.е фактически сама церковь не была заинтересована в полноте правды и истины ? – переспросил молодой монах.

– Да, я тебе уже говорил, что сама церковь в той же России, получив от власти кредит социального доверия, повела самую активную борьбу с иночеством, анахоретством, странничеством, юродством и всеми иными формами исповедования веры, которые отличались от единообразных и установленных по распоряжению императора.

К концу 19-го века в России уже не осталось подлинных иноков, исихастов и людей духовного знания, к тому же они были откровенно опасны для державы и церкви своей свободой, личной силой, неподкупностью и несгибаемостью духа, как Никола Салос, выдворивший из Пскова самого царя.

Запомни – духовная правда в этом мире никому не нужна. Я хочу чтобы ты крепко усвоил, что всё то, что действительно причастно Логосу и Христу ненавистно этому миру, государству и его казённой церкви, а потому было, есть и будет гонимо до скончания мира.

Так заповедал сам Господь и апостолы – «и будете ненавидимы всеми за имя Мое, если мир вас ненавидит, знайте, что Меня прежде вас возненавидел, если Меня гнали, будут гнать и вас, все, желающие жить благочестиво во Христе Иисусе, будут гонимы».

Тебе это разве не говорит о том, как мир относился и относится к сермяжной правде и Истине?

– Говорит, отче.