Йоги Рамсураткумар – Божественный нищий

Однако то, что он изредка милостиво позволял узреть в себе нескольким счастливчикам, свидетельствовало о величайшей реализации, скрывавшейся под видом обычного уличного бродяги. Он обладал одновременно простотой невинного ребенка и могуществом божественного мудреца. Это было поразительное Космическое Существо, на которое достаточно было просто смотреть, и вас охватывал блаженный покой, воплощением которого оно столь восхитительно являлось.

Мне часто казалось, что один лишь взгляд на этого нищего мудреца мог навсегда избавить нас от пелены кармы! Это божество в грязных отрепьях большую часть жизни ходило по земле в облике уличного нищего, который далеко не всегда мог найти себе еду и лишь изредка имел крышу над головой.

Однако не было ничего от уличного нищего в его Божественном Величии. Даже взгляд, вскользь брошенный на такого вдохновенного Божьего человека, и короткий экскурс в его жизнь могут гораздо глубже запечатлеть в нас высокую истину жизни, чем горы книг по философии и веданте!

Часть I

История жизни

На основе биографии Йоги Рамсураткумара, составленной Ма Деваки

Глава 1

ОТ РОЖДЕНИЯ ДО ОКОНЧАТЕЛЬНОГО ОСВОБОЖДЕНИЯ

Рождение и детство

Рамсураткумар родился 1 декабря 1918 года в Нарадхаре, деревне на реке Ганга в округе Балия штата Уттар-Прадеш, в семье благочестивых родителей.

Однажды отец привел трехлетнего Рамсу ратку мара на берег Ганги и, указав на нее, спросил: «Ты знаешь, что это?» «Река», – ответил ребенок. «Ты думаешь, это просто река? Знай, что это богиня – сама Мать! Ганга – Мать, Пунья тиртха», – сказал отец и на его глазах выступили слезы.

Мальчик рос под воздействием ритма, волшебства и настроений божественной реки. В легендах о священной Ганге говорится об ее уникальной способности очищать даже самого отъявленного грешника, если он с великой верой омоется в ее священных водах. Помимо историй из «Рамаяны» и «Махабхараты», которые мальчик с огромным интересом слушал, сидя на коленях у отца, на него оказали большое влияние и множество садху, бродивших по берегам реки.

Ночь за ночью он просиживал у их дхуни (священного огня), завороженно слушая их рецитации мантр и истории из пуран о подвижничестве. Семена, посеянные таким образом, попадали в плодотворную почву, побуждая его детское сердце трепетать от радости. Детская зачарованность божественным была явным указателем туда, куда вскоре должна была повернуть его жизнь.