Проживая счастье

Ты не станешь чрезмерно холодной. Но научишься пользоваться дарами этого поля.

Душа и её холод остановились. Вместе мы прошли несколько километров к лесу. Перед нами разворачивались картины дремлющей природы. Я замерла. Сделала несколько шагов в одиночестве. Дикая боль от холода пронзала меня, останавливала, но я продолжала идти.

Только сейчас живи,

Просто вперёд иди,

Делай за шагом шаг,

Просто вперёд иди.

Будущее не зови,

Оно ждёт впереди,

Но ты сейчас живи,

Будущее не зови.

Она подошла со спины и осторожно обняла меня.

Я ожидала укол мороза. Но это было прикосновение силы нежности. Она развернула меня к себе. Заглянула голубыми в мои бледно-серые. Мы начали сливаться. Я почувствовала себя ею.

Она запела: «Мы теперь снова вместе. Открой глаза».

Открыла. Увидела её снова. Красивую до того, что дыхание перехватывало.

Она запела: «Ты насилуешь себя, когда пытаешься кому-то что-то объяснить. Не объясняй. Рассказывай, – это мой урок для тебя. Не впихивай. Предлагай.

Не берут, не понимают, не готовы, – отходи. Иди ко мне. Иди».

Я увидела картинку, где отхожу от человека, которому пытаюсь что-то втолковать. Мои брови сведены, руки и плечи исковерканы болью непонимания. На них словно висят кандалы, которые тянут меня к земле, а я сопротивляюсь. Затем я перевожу внимание на глаза слушателя: холодные, пустые. Он не воспринимает. Просто ждёт, когда закончится этот разговор. Ждёт, когда я устану. Души нет в теле. Оппозиция. То, что следует после провокации к разговору.

Моя задача, понимаю я – выйти из сетей. Прикасаюсь к картинке голубым. Сеть замерзает так, что волокна распадаются снежной пылью. Я выхожу в холод и замолкаю на полуслове. У оппозиции сопротивление:

– Давай договорим!

– Давай не сейчас, – отвечаю я. Красивое равнодушие. Красивый покой голубого неба над голубым океаном тишины. Красивая бесцветная линия горизонта соединяет их прозрачным танцем.

Я делаю вдох силы и выдох тишины.

Холодная часть Души дождалась меня.

Закончила петь и улыбнулась, глядя мне в глаза с такой добротой и почтением, что я почувствовала себя ещё более живой.

Мы заговорили обо мне. О нас. Мы были уже одним целым, но и сами по себе. Холодный контакт – тоже контакт. «И более настоящий, видишь?» – спросила она. Я кивнула. Голубой воздух замедлялся и очень осторожно меня обволакивал. Я начала понимать титаническую мощь лёгкости голубого.

Цвет небесный, синий цвет

Полюбил я с малых лет.