Сказы о скифах, Аттиле, Чингиз-хане, Батые и Тамерлане

Большей нелепости и кощунства трудно придумать – смешать воедино Бога и человека! Но этого требовала политика императора, которая позволяла бы выступать человеку от имени Бога.

Первым встал на защиту Тенгри египетский епископ Арий. Он сказал, что нельзя равнять человека с Богом. Тенгри – это Небо, это Дух, а человек – плоть, то есть творение Божие, которое рождается и умирает по воле Божьей. Всевышний же вечен.

Арий был образованным человеком и умел убеждать. Его поддержали епископы многих церквей.

Спор закончился трагично: император Константин грубо оборвал епископа Ария, сказав, что перечить не позволит, что будет новая греческая церковь и называться она будет христианской! По приказу Константина священник Николай, которого потом греческая церковь причислит к лику святых, выдавил пальцами глаза епископу Арию.

Но несогласные епископы мнения не изменили: не подчинились приказу Константина и не приравняли Христа к Богу.

«Плюнешь в Небо – попадешь себе в лицо», – учит тюркская пословица.

Но «создатель» новой религии не стал сильно утруждаться. Он окружил себя теми, кто за золото готов был выполнить любые приказы. Люди, далёкие от Бога, замахнулись и на Старый, и на Новый Завет. Тексты книг деяний пророка Христа и его учеников переписывали не раз, превратив Христа и его последователей в сынов «библейского» народа, а сам народ – в «богоизбранный».

А тюркские правители будто и не заметили Никейского собора. Веротерпимость была нормой в их землях. «Нет Бога, кроме Тенгри», – с этой мыслью жили они веками.

Император Константин прекрасно понимал, что делал, удачно выбрав момент для создания своей церкви. У влиятельных аланских правителей в те годы резко обострились отношения с сильными тюркскими родами в междуречье Волги и Дона, и им было не до греческих новаций и новых религий.

«Если двое враждуют, один из них умирает», – говорят на Востоке.

А Восток всегда жил по своим правилам, в своём представлении о ценностях и чести. Он никогда не забывал обиды. Вражда алан и тюрков длилась давно и долго. И после смерти хана Акташа она не затихла. Но спор рано или поздно должен был закончиться, кто-то должен был победить. И не река Дон была причиной вражды. Река служила лишь поводом.