Сыщик Вийт и его невероятные расследования

 – Гонки начинаются! Вы должны дать старт! Стреляйте!

– Да, да, – сонно пробормотал Анфир Житеславович, поудобнее устраивая щеку на чугунном дуле. – Сейчас…

Он вновь мерно задышал.

– Да что же это такое! – вспылил детектив, берясь за плечи локомотивщика обеими руками. – Немедленно проснитесь!

Таде, сотрясаемый, будто туземный тюркос в руках папского зуава, сладко потянулся.

– Великие гонки! – зарычал сыщик. – Старт! Пушка!

Вийт почти насильно вложил в руку Анфира Житеславовича выпавший было фитиль.

Таде с видом человека, не совсем понимающего, где находится, пробормотал:

– Ах, вы, барон! А кто этот господин с вами?

– Это мой неизменный помощник истопник Фирс! – вскричал Вийт. – Я представлял его вам на рождественском балу у Буков!..

Глаза Таде закрылись.

– Вы меня слышите? – орал сыщик. – Вы меня понимаете?

Фабрикант приподнял веки, глянул на Вийта затуманенным взором и…

Он всё же приложил фитиль к запалу.

Прозвучал оглушающий выстрел.

Артиллерийская площадка затряслась. Пушка подпрыгнула. Её дуло изрыгнуло обильное пламя. Пороховые газы белёсым шаром рванули во все стороны, обдав горячей дымной волной Вийта, Фирса и Таде.

Истомившиеся от нетерпения отмашчики в едином порыве взмахнули своими флагами. Дамы на трибунах завизжали. Их кавалеры почему-то разразились громогласным «Ура!» Цилиндры, кепи, капоры и шляпки взлетели в воздух.

Машинисты навалились на рычаги. Их помощники повисли на шнурах гудков.

Чёрные локомотивы надрывно, оглушающе завыли, перекрывая и без того невообразимый шум. Струи пара ударили в ясно-голубые небеса. Колёса, проскальзывая по рельсам, завращались. Составы вздрогнули и медленно стронулись с места. Дирижабли в небе тут же принялись искать нужную высоту, чтобы последовать за ними.

Вийт, потерявший способность что-либо слышать, крутился на месте, то и дело сталкиваясь с Фирсом, пребывавшем в подобном же состоянии. Рядом с ними совершенно спокойно стоял в своей глупой шапке Таде.

Глаза его сонно закрывались…

Поезда вдали уже набрали полную скорость. Они всё ещё шли рядом, обдавая друг друга обильным дымом топок, но локомотив студента Мйончинского начал потихоньку выдвигаться вперёд.

Зрители на трибунах неистовствовали, выпуская наружу всё накопившееся за фасадом благочинности безумие.

В судейской ложе мирно спал в специально принесённом сюда кресле фабрикант Таде.