Сыщик Вийт и его невероятные расследования

Вокруг него метались крепкие молодые мужчины, одетые в обычную городскую одежду, но строгого покроя. Их можно было бы принять за непонятно как проникших сюда зрителей с трибун, если бы не военная выправка. Руководил ими суровый господин с вислыми усами, который до сих пор казался одним из гостей. Ему беспрекословно подчинялись не только те крепкие мужчины, но и слуги, и даже музыканты.

Доктор Лафа?рг, не обращая внимания на суету вокруг, подсчитал пульс на руке Таде, поочерёдно приподнял каждое веко, склонился своим ухом ко рту и послушал дыхание.

Гости, перешёптываясь, следили за эскулапом.

– Ничего опасного я не нахожу, – произнёс наконец лекарь.

– Что? – крикнул Вийт. От него отшатнулись стоявшие рядом, и он понял, что говорит слишком громко. Тогда дедуктивист переспросил, но уже тише: – Что?

– А вот с вами всё серьёзнее, – повернулся к нему Лафарг. – Вы и ваш помощник часик-другой вообще ничего слышать не будете!

– Что? – переспросил сыскной надзиратель и вновь не сумел соизмерить голос.

Лекарь покачал головой, достал из своего чемоданчика тетрадь, стальное перо и непроливайку, начал что-то писать.

– Кто ещё из присутствующих ощущает сонливость? – спросил сыщик, прочитав записку доктора. Он вновь говорил слишком громко.

Все лишь недоумённо переглянулись.

Фирс забрал у врача тетрадь и стал что-то писать.

«Пунш пили только Таде и…»

Истопник ещё не закончил, а Вийт уже бросился к гигантской золотой чаше.

– Кто-то подмешал в напиток снотворное? – пробормотал Ронислав Вакулович, глядя на пестрящую мелкими пузырьками чёрную поверхность напитка.

Его натужный голос слышали все.

– Нас отравили! – истошно завопила госпожа Квят. – Яд! Мы все умрём!

– Что? – спросил Вийт, прислонив ладонь к уху.

Тем временем суровый глава крепких мужчин подошёл и стал осматривать чашу.

– Доктор, доктор! – кричала дама, бросаясь к ногам лекаря. – Спасите! Молю, спасите!

Лафарг порылся в саквояже и достал небольшой виал тёмного стекла.

Подобрал с ближайшего стола хрустальный бокал, налил немного остро пахнущей жидкости, с сомнением посмотрел на госпожу Квят, плеснул ещё чуть-чуть и наконец протянул сосуд страждущей.

– Это противоядие? – с надеждой вскричала грандкокет.

– Это успокоительное, мадам, – произнёс врач.

Вийт тем временем понюхал остатки пунша в кубке. По-видимому, он ничего не учуял, поскольку макнул в жидкость палец и слизнул каплю.

– Вкусно! – пробормотал он.