Песнь Великой Любви. Саломея. Воин света

– Дарю вам свободу… Никто из вас уже не раб! – сказал он всем с каким-то умиротворением в голосе.

Потом он поднял руки и голову к небу и взмолился:

– Я не знаю, Господи, кто кого одарил свободою: я рабов Твоих, или они раба Твоего!.. Спасибо Тебе, Господи, за Мудрость Твою, за радость, которую доставил Ты моей душе!..

Он поклонился до земли и, выпрямившись, обратился к Иораму:

– Расскажи теперь о Царстве Небесном и об Иисусе Христе…

– Господин…

– Не господин я уже, а Джамал из Персии, так зови меня!

– Хорошо, Джамал.

– Мёртв он, мёртв… Он свободнее, чем любой из нас! – горестно воскликнул Джамал.

– Тогда надо предать его земле.

– Ты прав, я тоже так думал… – сказал Джамал и, увидев Бунгло рядом с собой, спросил с испугом – А этот медведь не опасен?

– Для тебя и твоих путников он не опасен! – ответил Иорам.

Все направились в сторону канавы, где был брошен умерший раб. Его вынули оттуда и уложили на землю.

Иорам наклонился над мёртвым. «Он совсем моего возраста… и как его сделали рабом?» – подумал он с болью в сердце.

Саломея же, взглянув на мёртвого, закричала:

– Это же Феофил… Феофил… Иорам, спаси его… Оживи Феофила!..

Саломея заплакала, опустилась на колени и руками обвела лицо лежащего на земле мёртвого мальчика.

– Вы его знаете?! – удивился Джамал, но никто ему не ответил.

– Спаси, Иорам… Оживи его! – проговаривала Саломея в слезах.

– Он уже мертв… Никто его уже не оживит! – пробормотал Джамал с грустью.

Иорам тем временем изучал тело Феофила. Может быть, осталась в какой-то части хоть капля жизни? Но нет! И Иорам не знал, как быть. А Саломея все плакала и умоляла:

– Спаси… Оживи…

Сердце Ра тоже сжалось от безнадёжного состояния мальчика, он был взволнован также и чувством сострадания, которое проявили все к Феофилу. И вдруг зазвучали в нём слова, которые он тут же тихо произнёс:

– Саломея, достань чудотворный Крест Христа и попроси в молитве, чтобы он помог Феофилу!

Саломея с удивлением взглянула на Ра, как бы спрашивая: «А разве так можно?!»

– Достань Крест, Саломея, и попроси в молитве… – повторил ей Ра.

– Да-да, Крест… – произнесла она и вынула свёрток из-за пазухи, достала из него Крест, поцеловала и прижала к груди. Потом протянула его к безжизненному телу Феофила, и душа и сердце её воспламенились в молитве.