Традиция против коммунизма. Обряд против идеи

Так что должно быть понятно, что если зерефа можно купить сорока сортами колбасы и джинсой, то зеремида и ремида статусом и лестью. Тем более, если новый статус освобождает от мира и позволяет обогащаться безразмерно. Безразмерно! Таким образом придется огорчить сторонников «теории заговора», что СССР пал из-за внешних интриг и подкопа. На самом деле произошло совпадение традиционных ценностей поощрения и роста и рыночных подарков.

Зерефам – зерефово, ремидам – золото!

Но сначала много доброго слова лести. Став личностями- президентами, республиканские и периферийные лидеры стали понижать ремидность или точнее контроль общины над своими делами.

Отсюда ставка не на советскую идейность, не прошлую ремидность и совесть, а на гражданскую (вынужденную) и этническую солидарность и на возвращение в русский мир, на национальную самобытность. Так как грамотным, но бесправным совкам дали взамен импортные вещи, они не сопротивлялись этим так называемым реформам сверху. Они заткнулись. По привычке, – верхам виднее. Так национализм получился не за счет зерефов, который во втором поколение становятся зефагами – фанатиками, а за счет одного названия, что это де национализм, мы строим национальное государство и все. Все так все. Ремиды не могут быть националистами. Во всяком случае советские, а только в виде проекта. Вот потому первый национализм был не настоящий, а придумкой. Пока проектом. Если за этот проект наполняли супермаркет колбасой, сгущенкой, чаем и прочими дефицитами, то почему бы и нет? Так как любое здание покоится на фундаменте, для национализма стали рыть котлован. То есть отбор менее рефлективных людей шел не только за счет этнической принадлежности, за счет того ты – зереф (солдат – исполнитель приказов), не ремид. Лучшим средством отбора стала родная речь. Пошли перманентные стенания по языку. Которые стали стихать по мере появления первых зданий независимости. Не забываем ни на минуту, что все эти реформы написаны рыночным композитором. Рынок здесь самый главный заказчик этнической музыки. Таким образом выходцы с периферии вышли на первое место и встали в ряду трубачей только для приватизации всех ресурсов. По закону традиции они должны стать новыми зеремидами, чтобы стать новой традиционной элитой. И помогать. Но не становятся элитой никак. А только заниматься коррупцией. А в это время в городах осели новые жильцы, у них выросли дети. А рефлексивность упала, стала пограничной, упала или нет, но вокруг не было ни демократии, ни свободы.