История, измеренная в пятиклассниках. Не только для двенадцатилетних

Если же человек имеет власть, силу и богатство, то у него ещё есть «проявления», «призраки», «имена», «силы», «тени»… Всё это не просто свойства, а вполне реальные существа, только невидимые. Чем человек могущественнее, тем больше в его теле бессмертных жильцов. И больше всего их, конечно, у царя.

После смерти человека его «двойник» отделяется от тела, но может вселиться в изображение покойного. Для этого египтяне делали скульптуры и барельефы из камня или глины. Их надо было выполнить как можно искуснее: ведь если изображение получилось непохожим, «двойник» мог его не узнать и проскочить мимо.

Бессмертным «жильцам» человека, как и телу, нужен был сон, они испытывали усталость и боль. Когда тело человека умирало, его «жильцы» оказывались чем-то вроде бездомных собак. Чтобы они не лишились убежища, тело после смерти надо было хорошенько забальзамировать и поместить в просторном сухом помещении, чтобы защитить от непогоды и грабителей. Там же следовало положить золото, серебро, одежду, мази для кожи (в жарком солнечном Египте кожу приходилось постоянно смазывать) и вообще всё, что могло понадобиться «жильцам» человека в долгой загробной жизни.

Вот почему пирамиды египетских фараонов так велики, в них так много всякого добра и устроены ловушки для воров. Ведь если вор утащит посмертное имущество, «жильцам» покойника не на что будет «жить».

Ещё «жильцам» нужна была пища – или, по крайней мере, вид и запах пищи. Без неё они могли «умереть с голоду», и тогда покойник тоже «умер» бы – причём окончательно.

Поэтому египтяне постоянно сами приносили жертвы предкам или нанимали для этого жрецов.

Так что древнему египетскому пятикласснику, едва он подрастал, надо было начинать заботиться о будущей посмертной жизни. Вообразите себя на его месте! Скучно ему, во всяком случае, не было.

Статуэтка мальчика. XXV век до Р. Х.

Чтобы снабжать продовольствием покойных фараонов и вельмож, к их гробницам приписывали целые селения. «Хорошая должность – царская власть, – радовался фараон Ахтой III.

 – Нет ни сына у него, ни брата, но увековечиваются его памятники, так как делает человек для предшественника своего, желая, чтобы то, что он сделал, было укреплено другим, который придёт после него».

Насчёт того, что «ни сына, ни брата» – это он так писал, для примера: у него-то самого сын как раз был. Просто Ахтой III имел в виду, что любой фараон заботится о гробницах прежних фараонов в надежде, что будущие фараоны позаботятся о его гробнице.