Радость. Свобода. Храбрость

В старой хижине по крайней мере было то утешение, что вы несчастны, потому что живете в старой, прогнившей хижине. Был предлог; вы могли рационально обосновать свою скупость, свое страдание, свое несчастье. Кроме того, была надежда, что однажды вам удастся приобрести дом, который будет лучше, – если не дворец, то хотя бы хороший, красивый, небольшой дом, который будет вашим собственным.

Именно эта надежда поддерживает в людях жизнь, и именно их предлоги и обоснования позволяют им снова и снова продолжать пытаться.

Философией Америки стало: «Пытаться, пытаться и еще раз пытаться». Но есть некоторые вещи, которые недостижимы в пределах царства попыток, происходящие, только когда вы совершенно прекращаете пытаться. Вы просто садитесь и говорите: «С меня довольно – я не собираюсь пытаться».

Именно так с Гаутамой Буддой случилось просветление.

Наверное, он был первым американцем, потому что занимался преследованием счастья. Ради этого преследования он отбросил свое королевство. Он был первопроходцем во многом; он был первым бунтарем.

Ваши хиппи отбросили не так уж много. Чтобы что-то отбросить, сначала вы должны это иметь. Он имел, и имел больше, чем какой-либо другой человек. Будда был окружен всеми красивыми женщинами королевства, поэтому ни одно желание не осталось неудовлетворенным: у него была лучшая еда, сотни слуг, огромные сады.

Будда сказал: «Я отрекаюсь от всего этого. Я не нашел здесь счастья. Я буду его искать, я буду его преследовать, я сделаю все необходимое, чтобы найти счастье».

И в течение шести лет Будда делал все, что только в человеческих силах. Он приходил ко всем возможным учителям, мастерам, ученым, мудрецам, пророкам, святым. А в Индии этих людей так много, что за ними не нужно далеко ходить; просто идите куда угодно, и вы их встретите. Они всюду вокруг; если вы их не ищете, они будут искать вас сами. А во времена Будды эта ситуация была в самой кульминационной точке. Но прошло шесть лет безмерных усилий – аскетических практик, постов и упражнений йоги – и ничего не случилось.

И однажды…

Ниранджана – это небольшая речка, не очень глубокая. Будда совершал посты, выполнял аскетические практики и всевозможными способами истязал себя, и он так ослабел, что когда он пришел к Ниранджане, чтобы совершить омовение, то не смог пересечь реку. Река была маленькая, но он был так слаб, что лишь с большим трудом ему удалось, удерживаясь за свисавший с берега корень дерева, удерживаться на месте; иначе его унесло бы течением.