Радость. Свобода. Храбрость

Пока он держался за этот корень, его осенила идея: «Все эти мудрецы говорят, что существование подобно океану. Если существование – океан, значит, все, что я делаю, неправильно, потому что, если я не могу пересечь даже эту речушку, Ниранджану, как мне пересечь океан существования? Все, что я делал до сих пор, было просто пустой растратой времени, жизни, энергии, тела». Каким-то образом ему удалось выбраться из реки, и он отбросил все усилия и сел под деревом.

Тем вечером – а это было в ночь полнолуния – впервые за шесть лет он спал хорошо, потому что завтра ничего не нужно было делать, никуда не нужно было идти.

Завтра не нужно было даже просыпаться рано, до восхода солнца: никаких практик, никаких упражнений. Следующим утром он мог спать сколько хотел. Впервые он почувствовал полную свободу от всех усилий, от поисков, стремления, преследования.

Конечно, он спал в безмерном расслаблении, и утром, когда он открыл глаза, исчезала последняя звезда. И говорят, с исчезновением последней звезды исчез и Будда.

Целая ночь покоя, мира, без будущего, без цели, без ничего, что нужно делать… впервые он перестал быть американцем. Спокойно лежа, не торопясь даже вставать, он просто увидел, что все эти шесть лет были похожи на кошмарный сон. Но это было в прошлом. Звезда исчезла, и с нею исчез Сиддхартха.

Это был опыт блаженства, истины; трансценденции, всего, что он искал, но упускал из-за самих поисков. Даже буддисты не могут понять значения этой истории. Это самая важная история в жизни Гаутамы Будды.

Ничто другое с нею несравнимо.

Но вы удивитесь… Я не буддист, я не согласен с Буддой в тысяче и одном вопросе, но я – единственный за двадцать пять веков человек, подчеркнувший в особенности эту историю и сделавший ее центральным фокусом, потому что именно так случилось пробуждение Будды. Но буддистские священники и монахи не могут даже рассказывать эту историю, потому что, если рассказывать эту историю, какая у них останется цель? Что они делают? Чему они учат, каким упражнениям, каким молитвам? Естественно, если рассказывать эту историю – что это случилось, когда Будда прекратил заниматься всякой религиозной ерундой, – тогда люди скажут: «Зачем же тогда вы нас учите заниматься этой религиозной ерундой? Лишь для того, чтобы однажды ее отбросить? И если в конце концов нам все равно придется ее отбросить, зачем тогда вообще начинать?»

Переубедить этих священников трудно; это разрушило бы весь их бизнес и всю их профессию.