Юмористические приключения мистера Хокинса

– Однако главное в моем двигателе то, что он работает на жидкости, похожей на бензин – еще один продукт перегонки нефти, – которая, взорвавшись, попадает в мои новые и абсолютно уникальные каталитические конденсаторы, где возвращается к своей первоначальной молекулярной структуре и снова попадает в резервуар.

– Таким образом, – торжественно закончил Хокинс, – топливо сохраняет свою химическую целостность неограниченно долго, и, поскольку оно автоматически циркулирует через двигатель, маленький моторчик будет работать месяцами, не привлекая к себе ни малейшего внимания.

Все понятно?

– Совершенно, – соврал я.

– Хорошо. Сейчас я покажу вам, как она заводится, – улыбнулся изобретатель, открывая ключом маленькую дверцу в промывочном котле и зажигая спичку.

– Осторожно, Хокинс, осторожно, – рискнул сказать я, отступая к кабине.

– Мой дорогой друг, – усмехнулся он, – неужели вы не понимаете, что в двигателе такой конструкции нет абсолютно никакой опасности…

В этот момент из промывочного котла донесся резкий звук.

Из маленького отверстия показалась струя пламени, и Хокинс упал в мои объятия.

Во всяком случае, он приземлился туда от сильного толчка, и я крепко сжал его в руках, пытаясь выровнять шлюпку.

– Нога! Ногу! – закричал он. – Отпусти меня, идиот! Он всегда так делает! Теперь все работает.

Он был прав. Катер взбивал за собой необычный змеевидный след, а мотор яростно жужжал.

Хокинс нырнул к своему механизму, немного повозился с ним с излишней нервозностью и, наконец, сумел направить лодку вниз по течению как раз в тот момент, когда столкновение с Палисадами казалось неизбежным.

– На самом деле, Григгс, – заметил он, приглаживая взъерошенные волосы, – не стоит больше так вмешиваться. В прошлый раз мы, возможно, что-то задели.

– Мы действительно чуть не выкорчевали этот утес, – признал я.

После этого Хокинс игнорировал меня в течение трех минут. Затем его самообладание вернулось, и он начал рассуждать о достоинствах своего мотора.

Рассуждения были долгими, увлекательными и совершенно непонятными, как мне кажется, для всех, кроме Хокинса.

Это продолжалось до тех пор, пока мы не миновали Батарею и не оказались в тени Губернаторского острова.

Тогда мне показалось, что настало время сказать:

– Мы ведь скоро повернем назад, не так ли, Хокинс?

– Повернем назад? Зачем?

– Ну, если мы идем вверх по Гудзону, то дальше в этом направлении нам не продвинуться.

– По Гудзону! – улыбнулся изобретатель.