Юмористические приключения мистера Хокинса

– Остановитесь, или я арестую всех вас за быструю езду! – прорычал Беркетт, схватив поводья и хлыст.

И с этими словами он выскочил на дорогу позади Эноса Джексона и вытеснил велосипедистов на обочину.

Наш уездный городок невелик, и при том темпе, который задавала Мод, нам не потребовалось много времени, чтобы добраться до дальнего края и выехать на шоссе, ведущее, как известно, в Бостон.

Я начал смутно догадываться, донесет ли нас ветер Мод, моя машина и бензин до Бостона, и если да, то что будет, когда мы пересечем город.

За Бостоном, как вы знаете, находится Атлантический океан.

На этом этапе моих размышлений мы начали спускаться по склону к большой маслобойне.

Здание расположено справа от дороги. Слева довольно крутая травянистая насыпь спускается примерно на тридцать футов к маленькой речке.

В этот прекрасный солнечный день на обочине дороги, на самом краю насыпи, проветривались молочные бидоны, около сотни штук; когда мы мчались вниз, я мрачно улыбался, думая о том, что Мод могла бы дополнить свое выступление привлекательной деталью, выбив десяток-другой бидонов в реку, когда она будет проезжать мимо.

Однако Мод, приблизившись к бидонам, продолжала ехать ровно посередине дороги и вдруг остановилась!

Боже мой! Она остановилась так резко, что у меня перехватило дыхание. В одно мгновение стальные прутья опустились на место возле ее ног, манжеты защелкнулись, и лошадиный тормоз Хокинса наконец-то сработал!

Бедная старушка Мод! Она проскользила несколько ярдов на негнущихся конечностях, визжа от ужаса, а затем рухнула на землю, как перевернувшаяся игрушечная лошадка.

Хокинс улетел в космос, и в тот момент мне было совершенно безразлично, где он приземлится. Я смутно осознавал, что он сталкивается лоб в лоб с рядом молочных банок, но главным моим желанием было отключить питание, нажать на тормоз, направить машину в кювет и выпрыгнуть.

И все это я сделал примерно за одну секунду.

После прыжка мои воспоминания становятся туманными.

Я знаю, что одна моя нога угодила в открытый молочный бидон, и что я дико хватался за несколько других. Затем я и бидоны опрокинулись вниз головой на насыпь и полетели вниз, вниз, вниз, вниз, а я все слабее и слабее слышал что-то вроде:

– Вау! Вау! Черт возьми! Ай! Остановите этого борова! Бах! Бряк! Бац! Бах! Ух ты! Может, хватит?

Потом мне на голову упал бидон с молоком, и я как бы улетел.

Есть основания полагать, что я очнулся минуты через две.