Марсианин. Вторжение

Это был сигнал тревоги, требующий немедленного возвращения. Причем не с помощью спускаемого аппарата, а используя двигатели экзоскелета.

Выругавшись про себя, Теон отпрыгнул назад еще на несколько шагов, чтобы получить лучший обзор. Это не помогло. Тонкая пыль, осевшая на «обелиске», висела над поверхностью зыбким столбом высотой под двести метров. Он оглянулся на корабль еще раз. Тот продолжал лихорадочно сигналить об эвакуации.

– Какого черта они всполошились, – прошептал Курц и посмотрел на детектор опасности на запястье.

Все огоньки горели зеленым.

Ну пошел «обелиск» под поверхность от его прикосновения. И что? Видимо, он так был настроен. Происходящее полностью совпадает с целью его прибытия на Фобос – изучить, разведать, попытаться понять. Прямой угрозы нет, а значит нет причин прекращать миссию.

Тем временем пылевое облако, медленно расползаясь от «монолита», полностью накрыло Теона. Он переключил несколько режимов на шлеме, но и в инфракрасном, и в ультрафиолетовом спектрах висела только клубящаяся муть, позволявшая видеть всего на несколько метров.

Через несколько секунд из-под поверхности раздался приглушенный сухой стук, как будто сработали замки гигантского механического затвора. Одновременно с этим звуком со стороны «монолита» появилось едва видимое сквозь пыль сияние. Теон присмотрелся, но разобрать ничего не смог. Он сделал небольшой прыжок вперед. Прислушался к ощущениям. Взглянул на светящийся зелеными огоньками детектор. Сделал еще один прыжок, затем еще. Наконец он достиг границы «монолита».

Над поверхностью на высоте около полуметра поднималась ровная плоскость, представлявшая из себя его верхнюю грань. Курц нагнулся, осторожно дотронулся до нее. Ничего. Тогда он аккуратно взобрался на поверхность.

Как только Теон сделал первый шаг, произошло несколько событий. Он почувствовал тяжесть гравитации, под воздействием которой облако пыли стало быстро оседать. Неясное, рассеянное взвесью свечение сжалось в одну точку, находящуюся метрах в сорока перед ним.

Но самым неожиданным было то, что в наушниках послышался радиообмен «Персея» с командиром орбитальной станции.

– Что он делает? Ему ясно просигналили возвращаться, – в голосе пилота чувствовалось напряжение. – Сейчас марсиане полезут.

– Да он сам как марсианин, – пришел ответ со станции. – У него статус свободного исследователя. Если не выполнил приказ о возвращении, вся ответственность за его безопасность с нас снимается. Статус активности?

– Прежний.