Испытание философии. В помощь самостоятельному мышлению. Учебное пособие

Иногда кажется, что человеческий разум может смахнуть этот налёт неведомого с зеркала восприятия: в его распоряжении могущественные технические средства и сила аналитической мысли. Но техника ориентирована на человека, а значит и на его восприятие мира. Теории же, рождающиеся в нашем уме, только тогда имеют хоть какой-нибудь смысл, когда объясняют доступные восприятию факты.

Там, куда простирается наше восприятие, вещи как бы повёрнуты лицевой стороной – они открыты для нас. Но в то же время всякая вещь сохраняет остаток непознанного и даже более того – принципиально непознаваемого.

Такую вещь, исполненную своих тайн, философия называет «вещью в себе».[18 - – Обыденное употребление слова «вещь» предполагает, что всякую вещь можно взять руками или хотя бы без особого труда переместить с места на место. Мы говорим: «надо собрать вещи», укладывая чемодан. Переезд на новую квартиру заключается в перевозке вещей. Вещь ощутима, она имеет протяжённость и плотность. Говоря языком философии, вещь телесна, она может быть воспринята человеком как элемент окружающего его мира. Не менее важно, что это – вполне самостоятельный элемент, легко выделяемый из общей картины мира. Вряд ли кому придёт в голову, переезжая, забрать с собою со старой квартиры и батареи центрального отопления, ведь для этого их придётся отсоединять от труб. Отсоединённая батарея сразу же попадает в разряд вещей, тогда как чтобы назвать вещью её же, вмонтированную в отопительную систему, нужно выйти за пределы обыденного употребления слов. Вещи отдельны одна от другой не потому, что они не связаны между собою, – в мире всё взаимоувязано, хотя бы косвенным образом, – а потому, что мы можем увидеть их в качестве отдельных вещей, сделать предметами счёта, подумать о каждой из вещей, как о чём-то едином, в принципе отличном от её окружения. Как правило, мы называем вещью то, что сделано человеком. Это неудивительно, ведь такие вещи сопутствуют нам на каждом шагу. Может показаться странным, что и в них есть остаток непознаваемого. Казалось бы, мы должны знать то, что производим на свет. Однако создавая вещь, человек лишь меняет форму материала и сочетает одни природные вещества с другими. Тайны вещества становятся непознанной стороной вещи. Но не только: новое сочетание элементов способно пробудить ранее дремавшие и потому неведомые мастеру-человеку силы. Последствия всякого научного открытия, каким бы незначительным оно ни казалось, не могут быть просчитаны до конца.