Письмо длиною в десять лет

Они намерено проходили мимо магазинов с детскими товарами, какими бы яркими и зазывающими не были витрины и рекламные щиты торговых заведений.

Постепенно жизнь супругов становилась вялой и пресной. Они почти не разговаривали друг с другом и уходили с головой в работу, стараясь заглушить мечту о детях.

– Все, я устала. Я не могу больше ходить по больницам! – не выдержала первой Элла. Мне скоро сорок! Бесконечные капельницы и уколы сведут меня в могилу раньше времени. Надо принять тот факт, что у нас не будет детей, собственных детей!

Как принять такой факт Иван Безгодов не понимал.

Разве это семья, где нет детей? Дом без детского смеха, топанья маленьких ножек, разбросанных игрушек, размазанной по столу кашей – разве это дом?

Дом Безгодовых – полная тишина и замкнутость. Каждый сам по себе. Пара дежурных фраз утром и вечером, ужин в тишине – вот все общение супругов Безгодовых.

А ведь была любовь! Большая, всепоглощающая! Их влекло друг к другу, чувства не помещались в простые, ясные слова. Они шли навстречу с огромным желанием соединить свои руки, души, судьбы.

Тогда, девятнадцатилетние студенты музыкального училища Ваня Безгодов и Эллочка Волкова совершенно потеряли голову от любви. Даже музыка отошла на второй план. Вместо занятий в музыкальном училище они, держась за руки, гуляли в городском парке, кормили лебедей в пруду. Эллочкина скрипка и Ванина гитара бесцельно лежали на деревянной скамейке.

Отрезвление пришло внезапно. Мама Эллочки позвонила матери Безгодова и потребовала, чтобы гитарист отстал от ее дочери.

– Мне сегодня преподаватель по классу скрипки сообщила, что моя дочь пропускает занятия! Это все из-за Вашего сына! Он мешает Эллочке учиться. И это четвертый курс! Нужно готовиться к выпускным экзаменам. Хоть бы бед не натворили. Расхлебывай потом за них. Скорее бы, Вашего Ивана забрали в армию! – с надрывом в голосе сказала Волкова.

Это было сказано таким тоном, будто Иван был преступником, и ему грозила тюрьма.

Мудрая Безгодова не стала спорить с истеричной Эллочкиной матерью и, проявив чудеса выдержки, молча выслушала женщину, а потом долго сидела, задумавшись, возле окна, прижав телефонную трубку к уху.

Гудки, доносившиеся из недр телефона, сверлили ей мозг. Мысли метались, наскакивая одна на другую. Глаза уставились в одну точку.

За окном бурлила жизнь. Ярко светило послеобеденное весеннее солнце. По тротуару гуляли молоденькие мамаши с колясками, в песочнице карапузы строили замки и лепили куличики.