Письмо длиною в десять лет

На лавочках уютно устроились бабушки, которые всегда знали, что происходит в их доме и за его пределами. Белое здание педагогического техникума, располагавшееся рядом, сверкало нарядными новенькими дверьми. Стайками выпархивали студентки и торопились на остановку двадцать пятого автобуса. Новенький «Икарус» – гармошка переливался своей желтизной и, передвигаясь по дороге, походил на огромного оранжевого бегемота. Поток машин, напоминавший разноцветную мозаику, застревал перед красным глазом светофора.

Всей этой весенней прелести Безгодова не замечала, хотя и сидела возле чистого, недавно помытого окна.

– Вырос сын! Музыкант! Талант! Попалась, наверно, легкомысленная девушка и Ваня голову потерял. Надо вечером с сыном поговорить, определенно надо!

Безгодова старалась выкинуть неприятный разговор из головы. Она верила сыну. Он ее опора и надежда. Никогда Иван не поступит плохо и не сделает подлость.

Татьяна Безгодова воспитывала сына одна. Женщина никогда не жаловалась на трудности. Когда Иван подрос, записала его в музыкальную школу и на последние деньги купила гитару.

Сын оправдал ее надежды, учился старательно и затем поступил в музыкальный колледж.

– Такого сына надо заслужить! – гордилась женщина.

4 глава

Вечером Иван Безгодов возвращался домой. Он шел по узенькой аллее, выложенной брусчаткой. Высаженные с каждой стороны в один ряд кустарники создавали плотный заслон и придавали дорожке особую живописность.

Гитарист Иван Федорович работал в музыкальной школе.

Он был одним из немногих, кто в девяностые годы остался верен профессии. Многие музыканты этого поколения переквалифицировались в бухгалтеров, строителей, продавцов. Даже его любимая Эллочка подалась в Турцию за товаром, который затем удачно реализовывала на местном рынке и постоянно терроризировала Ивана за то, что он мало зарабатывает, а она, бедная, вынуждена таскать тяжелые сумки и обеспечивать семью.

Безгодов с женой не спорил. Молча собирался по утрам и уходил в школу, где пропадал целыми днями.

Зарплата была маленькая, и он был вынужден подрабатывать частными уроками.

Проходили недели, месяцы, годы. Дом, работа, Эллочкины истерики, пустота…

Из состояния монотонности и однообразия Безгодова вывел детский резкий крик.

– Дяденька! – вдруг услышал Иван Безгодов. – Дяденька! Постой!

Безгодов остановился, осмотрелся. Ему показалось, что голос доносится откуда – то из – под земли.

– Ох! Помогите! – опять донеслось до Ивана.