Письмо длиною в десять лет

***

Тяжелая, массивная входная дверь детдома закрыта изнутри.

Одна из двух женщин сопровождавших Натку, начинает сильно тарабанить маленьким, худеньким кулачком в створку двери, на которой красуется надпись: «Детский дом «Страна детства». А затем, назвавшись каким-то представителем отдела народного образования, протягивает большой, грузной даме, открывшей дверь, много бумаг и уходит оформлять документы.

– Сбегу! Все равно сбегу! – бубнила себе под нос девчонка, когда в первый раз переступала порог детского дома.

Молоденькая лейтенант из детской комнаты милиции, оставшись с Нателлой, нервно гладит девочку по голове и твердит одну и ту же фразу: «Не переживай, все будет хорошо». Только фраза, вместо ободрения и успокоения действует на ребенка с точностью до наоборот.

Нателла сначала замкнулась, а потом неожиданно громко и пронзительно зарыдала. Девочка впала в жуткую истерику, плакала и кричала, что она не хочет тут находиться, что хочет домой, обратно к брату и сестре.

Какие-то люди вокруг ее успокаивали, давали попить водички, приносили незамысловатые сладости, показывали комнату, в которой девочка будет жить, но истерика продолжалась еще долгое время.

Тоска раздирала в клочья ее душу, голова страшно болела, тошнота подступала к горлу.

Когда девочка немного успокоилась, рядом уже не было ни представителя отдела народного образования, ни лейтенанта из детской комнаты милиции, а рядом находились незнакомые женщины, и как тогда казалось Нателле, все на одно лицо.

Эти лица тогда очень не понравились Нателле. Опухшие от слез глаза видели перед собой злодеев и тиранов.

Ее привычная жизнь оборвалась и виноваты в ней были чужие дяди и тети, приехавшие в их родной дом на казенной машине.

– Не мама! Нет! Злые дядьки и тетьки с папочками бумаг. Только они виноваты! – злилась Нателла и вынашивала наивный план побега. – Убегу и найду братика!

***

Много детдомовских детей с разными характерами, судьбами повидала за многолетнюю педагогическую деятельность старший воспитатель Нателла Робертовна.

Годы пребывания в детском доме в качестве воспитанницы наложили отпечаток на ее характер: деловитая, чересчур строгая, без эмоций, без проявления нежностей и жалости. Внешне она представлялась всем сухарем, бесчувственной и озлобленной старой девой.

– Хватит их жалеть! Они, совсем в этом не нуждаются, – говорила она коллегам. – Отключите эмоции, иначе вы не сможете здесь работать.