Царский титул в картинках

Он то сомневался в «самодержавности» английской королевы Елизаветы:

И мы чаяли того, что ты на своем государстве государыня и сама владеешь и своей государьской чести смотришь и своему государству прибытка. И мы потому такие дела и хотели с тобою делати. Ажно у тебя мимо тебя люди владеют и не токмо люди, но мужики торговые…

Елизавета I Тюдор. Коронационный портрет.

то уличал шведского короля Юхана в самозванничестве:

А это истинная правда, а не ложь – что вы мужичий род, а не государский.

Пишешь ты нам, что отец твой – венчанный король, а мать твоя – также венчанная королева; но хоть отец твой и мать – венчанные, но предки-то их на престоле не бывали! А если уж ты называешь свой род государским, то скажи нам, чей сын отец твой Густав, и как деда твоего звали, и где на государстве сидел, и с какими государями был в братстве, и из какого ты государского рода? Пришли нам запись о твоих родичах, и мы по ней рассудим.

Юхан III Ваза.

В том, что он сам-то – настоящий царь, Грозный не сомневался ни секунды. И главным доказательством этого были три царские короны в его титуле, три покоренные им царства, чьи территории вошли в состав его державы.

И первым стало Царство Казанское, которое Иван сокрушил в возрасте 22 лет.

Глава пятая: Царство Казанское, или Дракоша на травке

Взятие Казани было не просто важным событием – это был знаковый рубеж, эпохальное свершение. Достаточно сказать, что оно спровоцировало появление нескольких всемирно известных символов России – будь то Казанская икона Божьей Матери, или храм Василия Блаженного на Красной площади, построенный, как известно, в честь этой победы.

Это понимали всегда, Николай Карамзин отмечал в своей «Истории Государства Российского»: «летописцы говорят о сем завоевании с жаром стихотворцев, призывая современников и потомство к великому зрелищу Казани». Впрочем, и сам наш последний летописец и первый историк не удержался от «жара стихотворцев»: «Россияне, осаждав Казань в мрачную, дождливую осень, вступили в нее как бы весною».

Казань – это рубеж, разделивший всю нашу историю на «до» и «после». Карл Маркс очень удачно назвал Московское княжество «стиснутым между татарами и литовцами». Взятие Казани стало прорывом восточной стенки, и жители новообразованного Русского царства выскочили на оперативный простор, растеклись по Сибири.