Тайна желтых нарциссов. Синяя рука (сборник)

Сыщик внимательно наблюдал за ним, но мистер Милбург не краснел и не бледнел, и его лицо было неподвижно. Тарлинг не заметил ни одного из тех признаков, благодаря которым преступники нередко выдавали себя ему с головой.

«Опасный человек», – подумал он.

Он бросил взгляд на Линг-Чу, чтобы узнать, какое впечатление на него произвел Милбург. Любой другой наблюдатель не нашел бы ничего особенного в выражении лица и позе китайца. Но Тарлинг увидел, что его губы почти незаметно вздрогнули и ноздри слегка приподнялись.

Это были не допускающие сомнения признаки, что Линг-Чу почуял преступление.

– Мистер Тарлинг – сыщик, – повторил Лайн. – Я очень много слыхал о нем, когда был в Китае, – вы же помните, что я во время своего кругосветного путешествия три месяца был в этой стране? – спросил он Тарлинга, который коротко кивнул в ответ.

– Да, я знаю, вы проживали в «Бунт-отеле» и много времени проводили в туземном квартале. Вам пришлось пережить неприятное приключение, когда вы пошли курить опиум.

Лайн покраснел, потом рассмеялся:

– Вы, оказывается, знаете обо мне гораздо больше, чем я о вас, Тарлинг! – По его тону было слышно, что последнее замечание было ему неприятно. Он снова обратился к своему служащему: – Я имею все основания предполагать, что в моем деле пропадают деньги, которые похищаются одним из служащих главной кассы.

– Это совершенно невозможно! – в ужасе воскликнул мистер Милбург. – Кто же это мог сделать? Но я удивляюсь вашему ясному взгляду, сэр, что вы это раскрыли.

Ведь я всегда утверждал, что вы всегда успеваете заметить то, что мы, старые деловые люди, не замечаем даже тогда, когда это творится у нас на глазах!

Мистер Лайн, польщенный, улыбнулся:

– Вас это, вероятно, заинтересует, мистер Тарлинг, что я сам в этом смысле имею некоторые познания, я сказал бы даже, что имею кое-какое отношение к преступному миру. Вы, вероятно, знаете, что я в известной степени забочусь об одном таком несчастном человеке. За последние четыре года я делал всяческие попытки к его исправлению.

Через несколько дней он снова выходит из тюрьмы. Я все эти заботы взял на себя, – скромно сказал он, – потому что почувствовал, что это является обязанностью как раз тех людей, которые находятся в счастливом имущественном положении, помогать другим, которые не находятся в подобных благоприятных условиях, в тяжелой борьбе за существование.

На Тарлинга эти слова не произвели ни малейшего впечатления.