Кладбище ведьм

Увидела квадратное окно с паутиной на стекле и скошенный потолок.

А еще у стола стояла бабушка – полноватая, чуть сгорбленная, плечи опущены, голова склонена. Уперла руки в боки (ее любимая поза), выставила левую ногу в тапочке. На ногах синие чулки, одета в цветастый халат, пояс которого скрывается где-то в складках живота. На голове косынка, из-под нее топорщатся в стороны седые с синевой волосы.

Как живая!

Спрашивает, не разлепляя губ:

Ну, что скажешь-то?

Наташа застыла, не в силах заставить себя пошевелиться.

Ноги словно вмерзли в холодный кафельный пол. Баба Ряба вернулась в дом. Выбралась из гроба, расшвыряла замерзшую землю, сорвала с лица уродливый черный платок и добрела по снегу с кладбища.

Какие-то страшные картинки закружились в голове.

Наташа поняла: это прошлое. То, что было, но уже давно стерлось из людской памяти. События, ушедшие навсегда. Знания, которые хранились за запертой дверью. Они очень хотели поселиться в чьей-то голове, но никак не могли вырваться.

А сейчас замок исчез, дверь распахнута. И еще Наташа здесь.

Очень вовремя, знаете ли.

Возле бабы Рябы появилась мама. Совсем еще молоденькая, лет двадцати, а то и меньше. Одета в короткую юбку выше колена и черные колготки. Красная блестящая курточка, из-под которой выглядывает желтая футболка. Густые черные волосы зачесаны невероятным каскадом – на чем только держатся, интересно? Словно падающая волна. В ушах болтаются огромные серьги.

Не мама, в общем, а какой-то подросток из старых фильмов.

Спрашивает:

Зачем ты вмешиваешься в мою жизнь?

Наташа вздрогнула. Мамин голос был тонкий и пронзительный, не такой, как сейчас.

Бабушка улыбается, но не по-доброму, а кривоватой, злобной усмешкой, обнажив несколько золотых зубов. Такую усмешку на ее лице Наташа никогда не видела.

Ты моя дочь, я тебя растила и воспитывала. Мне решать, как пойдет твоя жизнь дальше. Усекла?

Перед глазами возник образ молодого папы: кучерявого, подтянутого, высокого.

Папа ехал на автомобиле, радио играло какую-то веселую музыку, и папа, выстукивая пальцами по упругому колесу руля, подпевал: «Вот, новый поворот…»

И еще один образ, незнакомый – мужчина с тонкими рыжими усиками, с аккуратной короткой стрижкой; огненно-рыжие волосы зачесаны влево и тщательно приглажены. Щеки, нос и даже подбородок – в густых веснушках. Мужчина скорее смешной, чем симпатичный.