Век невинности

Пышногрудая служанка снова вошла в гостиную, задернула занавески на окнах, подложила в камин дров и бодро сказала: «Verra-verra».

Когда она удалилась, Ачер поднялся и начал ходить туда-сюда по комнате. Стоит ли ему ждать дольше? И как это его угораздило попасть в такое дурацкое положение? А что если он не так понял графиню Оленскую? Может, она и не собиралась его приглашать?

Но вот раздался цокот копыт по булыжной мостовой, и вскоре у дверей дома остановился экипаж; Ачер слышал, как кто-то открыл дверцу.

Раздвинув занавески, он выглянул на улицу, над которой уже опустились голубые сумерки. Ему в лицо ударил свет уличного фонаря, и он увидел английскую двухместную карету, запряженную чалой лошадью. Она принадлежала Джулиусу Бьюфорту. Сам банкир вышел из нее и помог спуститься мадам Оленской. Бьюфорт стоял, держа шляпу в руке, и что-то быстро говорил графине. Молодому человеку показалось, что мадам Оленская ответила ему отрицательно. Они обменялись рукопожатием, и Бьюфорт снова уселся в карету, а мадам Оленская стала подниматься по ступенькам.

Войдя в гостиную, она нисколько не удивилась, увидев в ней Ачера. Казалось, она вообще уже ничему не удивлялась.

«Ну и как вам понравился мой странный дом? – спросила она. – Я здесь – как в раю».

Говоря все это, она сняла свою бархатную шапочку и, небрежно бросив ее вместе со своим длинным плащом в сторону, посмотрела на молодого человека задумчивыми глазами.

«Вы обставили его просто превосходно», – сказал он и остался весьма недоволен своим банальным ответом.

Он почувствовал себя связанным по рукам и ногам собственным желанием говорить как можно проще и доступнее.

«О, это всего лишь жалкая конура! Мои родственники в ужасе бежали отсюда. Но в любом случае здесь не так тоскливо, как у Ван-дер-Лайденов».

Ачер стоял, как громом пораженный, ибо не нашелся еще человек, отважившийся сказать, что дома у Ван-дер-Лайденов тоскливо. Те немногие привилегированные особы, которые удостаивались чести быть приглашенными к высокой чете, испытывали благоговейный трепет, входя в заветный дом, и неизменно находили его «восхитительным»! Но он почему-то был рад, что Элен не разделяла всеобщие страсти по дому Ван-дер-Лайденов.

«Вы все подобрали с таким вкусом», – добавил он.

«Люблю маленькие дома, – заявила она. – Но больше всего мне нравится быть дома, в родной стране и в моем родном городе.