Иллюзия нереальности. Под покровом волшебства

Мама Маргарита Николаевна тряслась от страха: вдруг что-нибудь не так ляпну. Я также трясся, объясняя это скромностью и застенчивостью. Никто из близких родственников, кроме родителей, не знал об этом. Результат собеседования не оглашался при встрече, а выражался лишь в переданных (или не переданных) по инстанциям документах.

«Добро» было дано. Несказанно повезло, поскольку процедура сопровождалась утверждениями анкет родителей, получением анализов, прививочных сертификатов, школьных характеристик.

К лету 1968 года удалось таки преодолеть все бюрократические, идеологические и медицинские барьеры. Реальность, в которую мне довелось окунуться, казалась совершенной иллюзией.

Наша семья жила не в советском посольстве в Нью-Дели или консульстве. Нам довелось обитать совершенно автономно в религиозном центре индуизма – Аллахабаде, где сливаются три святые реки Ганга, Ямуна и мистическая Сарасвати. Это место называли Сангам.

Миллионы индусов стекались ежегодно на праздник Магх Мела.

Раз в 12 лет на празднике Кумбх Мела воды Ганга превращались в «божественный нектар».

Несколько семей иностранных сотрудников Департамента образования ООН (Юнеско) жили в Аллахабаде. Мои родители и их московские коллеги были первыми русскими в штате Уттар-Прадеш постколониальной Индии. Поскольку в Москве я учился в только что созданной английской спецшколе №15 (сейчас это школа с углубленным изучением иностранного языка №1272), то за пару недель адаптировался к индо-английскому языку.

Индийская версия английского языка напоминала смесь настоящего английского с парой десятков времен, который мы изучали в школе, и русского с тремя временами. Индусы говорили на английском языке с тремя «русскими» временами.

Бродячий заклинатель змей у нашего дома в Аллахабаде.

Благодаря совершенному знанию английского языка я мог сам общаться с ровесниками незнакомой страны и, что самое главное, читать оригиналы увлекательных книг.

Вместе с папой Юрием Александровичем доводилось путешествовать по индийским штатам, куда въезд иностранцам был запрещен. Это Варанаси, истоки Ганга, верховья Гималаев, пограничные районы и пр. Много позже я понял, что поездки были не ради отдыха, а для неведомой мне работы. В семейных архивах нет гималайских фотографий и кинопленок с нашим участием.

Ездить на легковых машинах по Индии было сложно. В автомобилях, даже японских, не было кондиционеров.