Тайнопись искусства

Так же и Красота выражается в мире через множество разных форм и создает свои многочисленные отражения (возможно, именно поэтому людям так трудно договориться о том, что такое красота, – ведь отражающие ее формы очень разнообразны и не похожи одна на другую). Но ни одна форма не в состоянии полностью передать саму идею – поэтому ее отблески приходится искать в тех существах и произведениях, которые мы считаем красивыми. Известно, что многие великие мастера, особенно античности и эпохи Возрождения, задавались целью найти утраченный образ прекрасного и совершенного первочеловека – и так возникли каноны.

Микеланджело Буонарроти. Оплакивание Христа

А. Канова. Амур и Психея

Последователи Платона, а также философы и мастера эпохи Возрождения считали красоту одной из наиболее великих сил, способных не только приносить эстетическое наслаждение, но и исцелять, возвышать душу человека, возвращая ему воспоминание о Божественном.

Ведь душа человека по своей природе родственна Красоте, Благу и Справедливости и обитает в том же мире, где живут бессмертные идеи. В своей аллегории в диалогах «Федр» и «Федон» Платон изображает душу крылатым и бессмертным существом, пребывающим в свите богов, которое с каждым очередным рождением «теряет крылья», падая в мир материи, и забывает то, что видела и чем жила на небесах.

«Припоминать то, что там, на основании того, что есть здесь, нелегко любой душе: одни лишь короткое время созерцали тогда то, что там; другие, упав сюда, обратились под чужим воздействием к неправде и на свое несчастье забыли все священное, виденное ими раньше.

Мало остается таких душ, у которых достаточно сильна память. Они всякий раз, как увидят что-нибудь, подобное тому, что было там, бывают поражены и уже не владеют собой, а что это за состояние, они не знают, потому что недостаточно в нем разбираются».

Так, человек, в описании римского философа Плотина, напоминает прекрасную статую, заключенную в грубый кусок мрамора, откуда ее предстоит извлечь. Позднее эту идею подхватит великий мастер Возрождения Микеланджело, говоря о «пленном духе», заключенном в камень, который скульптор-Бог извлекает оттуда:

Мне глыбою коснеть первоначальной,

Пока кузнец Господень, – только он! —

Не пособит ударом полновесным.