Тайнопись искусства

Платон отождествляет человеческую душу с морским богом Главком, спящим на дне океана, обросшим ракушками и засыпанным песком настолько, что больше напоминает чудовище, чем бессмертное существо. Философ эпохи Возрождения Пико делла Мирандола обращается к человеку от лица Бога: «Я ставлю тебя в центре мира… Я не сделал тебя ни небесным, ни земным, ни смертным, ни бессмертным, чтобы ты сам, свободный и славный мастер, сформировал себя в образе, который предпочтешь. Ты можешь переродиться в низшие, неразумные существа, но можешь переродиться по велению своей души и в высшие, божественные».

Как память о небесной жизни у человека остаются лишь заложенное «в крови» знание и ностальгия по тому, что является подлинно прекрасным, великим, справедливым, добрым. Причем Платон настаивает на том, что у каждого человека существуют критерии подлинной красоты и справедливости, на которые не способна оказать влияние никакая мода и никакая политика. И это внутреннее знание и память, говоря словами Платона, – то, что отличает человека от всех живых существ, и то, что не дает ему довольствоваться своим местопребыванием, своим образом жизни, заставляет его искать что-то, что он сам порой до конца не осознает.

Как правило, эта ностальгия и воспоминание наиболее сильны в детстве и с возрастом постепенно угасают, пока душа человека не уподобляется тому самому богу Главку, уставшему странствовать и искать и обретшему тихую, уютную гавань, куда не доносятся штормы и ветра внешнего мира. И именно поэтому необходимо питать душу чем-то родственным ей, будить уходящие воспоминания, а в нашем мире эту роль лучше всего способны играть красота и любовь – как самые естественные и наиболее глубокие воспоминания души.

Д. Л. Бернини.

Похищение Прозерпины

Микеланджело Буонарроти.

Пленный раб

«Когда кто-нибудь смотрит на здешнюю красоту, припоминая при этом красоту истинную, он окрыляется, а окрылившись, стремится взлететь; но, еще не набрав сил, он наподобие птенца глядит вверх, пренебрегая тем, что внизу, – это и есть причина его неистового состояния.

Из всех видов исступленности эта – наилучшая уже по самому своему происхождению, как для обладающего ею, так и для того, кто ее с ним разделяет. Причастный к такому неистовству любитель прекрасного называется влюбленным» (Платон «Федр»).