Железная маска

Слуги в растерянности опустили оружие. Граф же, не изменившись в лице, громко повторил:

– Исполняйте приказание! Стреляйте и ничего не бойтесь! Огонь! Огонь, вам говорят!!

Видя, что импровизированные солдаты уже готовятся исполнить столь энергичный приказ, Мистуфле обнажил шпагу, но монсеньор Людовик схватил его за запястье:

– Спрячь шпагу.

Затем он спокойно встал между слугами и графом и сказал:

– Возможно, месье графу угодно, чтобы его слуги заодно прикончили и меня?

– Монсеньор! Монсеньор! Не рискуйте так! – взмолился граф.

– Тогда прикажите своим людям удалиться, – ответил Людовик и с гневом добавил: – Или вы желаете, чтобы я сказал им, кто я такой?

Графа словно ударили.

– Как? – воскликнул он. – Вы знаете?

– Да, знаю, несмотря на все ваши старания скрыть это от всех, в том числе и от меня самого… Так что отныне и впредь позвольте мне пользоваться правами, исконно мне принадлежащими.

Граф склонил голову в знак согласия, а монсеньор Людовик, повернувшись к слугам, сказал:

– От имени графа де Бреванна приказываю вам забрать тело шевалье де ла Бара и вернуться в замок! Вы же, – продолжал он, обращаясь к хозяину постоялого двора и его жене, – запритесь в своей комнате и до утра не покидайте ее.

Слуги поспешили исполнить приказ. Когда они удалились, юноша подошел к почти сломленному происшедшим графу, без сил сидящему на стуле, и сказал:

– Господин граф, до сегодняшнего дня я подчинялся вашей воле с поистине сыновней почтительностью, но настало время, когда я должен вернуть свои законные права и занять подобающее мне место среди людей… Этой же ночью я отправляюсь в Париж, в Лувр, к королю!

– Несчастный! – с отчаянием в голосе воскликнул граф.

– Пусть! – ответил юноша. – Зато народ Франции узнает, что им правит недостойный король, желавший смерти собственного брата.

– Гром и молния! – тихо проговорил потрясенный Фариболь.

– Да, я брат короля Франции! – ответил монсеньор Людовик, по-прежнему обращаясь к графу. – Но мне необходимо веское, неопровержимое доказательство этого, и оно у вас есть. Дайте мне его, господин граф! Я готов получить его любой ценой, но прошу вас, будьте благоразумны и отдайте добровольно!

– Никогда! – вскричал граф. – Повторяю вам: никогда! Отдать вам просимое означает для меня нарушить слово дворянина!

– Послушайте, граф.