Во имя очищения

– Кирилл Андреевич? Что Вы тут делаете? – похоже, что мое присутствие все-таки напрягло его гораздо больше. Раз он удивлен, значит, еще не был у себя в кабинете и не встречался с Викторией. Получается, он так бежал на встречу с отцом? Любящий сын однако… Или тут что-то другое?

– Ну я же обещал побеседовать с Вашим отцом. А Вы, помнится, обещали мне позвонить, но что-то так и не позвонили. Что-то случилось?

Раз. Два. Три.

Борис прошел к отцу, попутно осматривая Николая. А ведь точно. Они же знакомы. Я инстинктивно сложил руки на груди, пытаясь понять, зачем Борис так сюда торопился.

Я вновь перевел взгляд на шкаф. Атласы… Нет, тут явно что-то не сходится.

– Вы не могли бы посвятить меня в курс дела? Куда конкретно Вы ездили? – спросил Николай, прерывая мои размышления и обращаясь к Егору. Парня, видимо, совсем не волновало присутствие Бориса. Он, кажется, даже не обратил на него внимания.

Раз. Два. Три.

– В столице. На учениях, если это можно так назвать. В столицу приезжали опытные врачи.

Было что-то вроде обмена опытом… – Егор говорил неуверенно, как будто придумал легенду давно, но сомневался в ее правдивости. Явная ложь. К тому же человек его возраста и профессии требовал владения языком. Общение с больными – дело нелегкое. Тут же напротив: человек как будто несколько месяцев не общался с людьми и вовсе забыл родной язык. Вечные паузы, поцокивание.

Раз. Два. Три… Четыре.

– Неужели? – Николай вздохнул, прикладывая ладонь ко лбу. – Странно… Я ведь тоже был приглашен на этот съезд.

Только вот почему-то зимой. Когда мне сказали, что Вы уехали, то я позвонил своему знакомому. Уточнить: может, это я ошибся. Но он убедил меня, что съезд, как и планировалось, состоится зимой.

Егор сжал сигарету, отводя взгляд. Борис с недоумением посмотрел на отца, а после обратился к нам. На его лбу выступил пот, то ли от бега, то ли от волнения, однако на лице точно читалось недовольство.

– Какая разница, куда уезжал отец? Разве не достаточно того, что его просто не было в городе?!

Дверь распахнулась.

На пороге стояла Виктория, держа в руке небольшой сверток из собственной рубашки, из-за чего девушка осталась в одном топике.

– Борис Егорович, Вы арестованы за попытку отравления, а также убийство человека.

Я не знаю, что в этот момент почувствовали остальные, однако у меня подобное заявление вызвало лишь улыбку. Наверное, потому что я уже привык к Виктории за этот месяц и знал, что девушка сейчас начнет нести какой-то бред.