Небеса в бездне

– Передержать меня? – Мой голос стал ледяным.

– Если сбежишь, я не стану тебя искать. И через день, может быть, два ты погибнешь.

– Где мы?

– В Феле.

Я слышала об этом месте. Одна из деревень Рики на горе.

– Завтра я отведу тебя к себе домой.

Я фыркнула:

– Это там живет Ири?

Он помедлил:

– Да, но наша семья ничего о тебе не знает. И если хочешь остаться в живых, все должно оставаться именно так.

– А почему Ири меня не выкупил?

Он прислонился к стене.

– Рики не должны узнать, кто ты.

Я разглядывала его, пытаясь угадать, о чем он думает. Его лицо выглядело свирепым, но в то же время в его глазах читалась мольба. Он любил Ири, я ощущала это чувство в каждом произнесенном слове.

– Почему ты согласился взять меня к себе?

Он провел рукой по волосам.

– Ири – мой брат.

– Ири – пленник, который заменяет тебе домашнюю зверюшку, – пробормотала я. И сразу увидела, как он ощетинился. – Я не сбегу. Но если ты думаешь, что я стану вести себя как рабыня…

Он не дослушал меня, просто распахнул дверь и ушел, оставив меня сидеть у огня.

Когда он скрылся из виду, я вытащила из кармана фигурку Ири. Дерево было гладким и сияющим от моих ладоней, крепко сжимавших фигурку каждую ночь, когда всходила луна. Я хранила ее под сердцем во время сражений. Я спала, поставив ее рядом. Мы вместе стали воинами. А еще раньше стали друзьями.

Это Ири обнимал меня в темноте, когда я видела во сне белоглазого воина Херджа, что перерезал горло нашей матери. Ири поддерживал меня, когда боль потери полностью опустошила меня. В свое первое сражение я отправилась бок о бок с братом. Я смывала с его рук кровь его первой жертвы, притворяясь, что не вижу слез, застывших в его глазах. Он во всем был сильнее меня, но мы заботились друг о друге. И когда он ушел, отдавая ему должное, я обрела новые силы.

Я бросила фигурку в огонь, слезы застыли внутри.

Я отпустила его. Стерла из памяти. Все воспоминания. Малейшую надежду.

Потому что Ири, которого я любила, ушел. Мальчик, который знал обо мне все, умер в то мгновение, как пролил кровь нашего племени. Этот мальчик погиб, как и наша мать, но его душа была навеки потеряна.

Я наблюдала, как обугливался и чернел край деревянной фигурки, и вскоре она стала частью пламени, превратилась в дым, который, кружась, устремился вверх, к потолку.