Три Остапа

Да, я назову её – "Остап – 1000".

Игорь Васильевич, в сущности, не слышал этой горделивой речи. Он давно уже заметил новые особенности фиолетового цилиндра – если раньше сквозь него можно было беспрепятственно пройти, то теперь рука натыкалась на что-то невидимое, твёрдое, которое не сдвигалось с места ни толчком, ни ударом.

– Что вы делаете? – спросил Остап, заметив, как Игорь Васильевич изо всех сил упирается плечом – Вы не сможете выйти из экрана.

– Так что же мне всё время здесь сидеть? – злобно произнёс он – Я домой хочу.

Сейчас Мария Игнатьевна придёт…

– Нет, я сейчас вас выпущу, только перед этим уберу из вашего организма алкоголь.

Остап подошёл к пульту, сел в кресло и начал производить какие-то манипуляции руками.

– В вытрезвитель отправишь? – грозно спросил Игорь Васильевич.

– Нет, всё сделаю на месте. Вы только не волнуйтесь – спокойно, не отрываясь от своего занятия, ответил Остап.

Игорь Васильевич сунул руки в карманы, отвернулся и с обиженным видом стал смотреть куда-то в дальний угол комнаты.

Простояв так около минуты, он, не оборачиваясь, бросил через плечо – "Хотя бы сесть предложили".

– Ой, извините… – спохватился Остап, встал с кресла, открыл ближайший шкаф и достал табуретку.

Как ни странно, но табуретка свободно вошла внутрь цилиндра. Игорь Васильевич ещё вполголоса пробубнил по этому поводу, что, мол, как зайти, так, пожалуйста, а выйти – "хрен".

Табуретка выглядела довольно необычно. Её форма напоминала большую рюмку или фужер и состояла из трёх частей – усечённой цилиндрической чаши, тонкой ножки, также цилиндрической формы и круглой опорной площадки.

По высоте она была, как обычная табуретка. Игорь Васильевич взял её одной рукой за ножку, рассмотрел с разных сторон и, причмокнув языком, вполголоса произнёс – «Извращенцы».

Он осторожно сел на неё, покачался из стороны в строну, как бы проверяя на прочность и вдруг резко вскочил. Дело в том, что табуретка под ним начала шевелиться. И это ему не показалось.

Её объёмная цилиндрическая часть разрасталось, расширялось и вскоре приняла форму мягкого кресла, с высокой спинкой и широкими подлокотниками. Когда же превращение, наконец, закончилось, Игорь Васильевич осторожно сел в новое кресло, осторожно откинулся на спинку и облокотился. Убедившись в надёжности «чудной мебели» он уселся по-удобнее и закинул нога за ногу.

– О, чёрт! – крикнул в это время Остап – У вас четвёртая позиция алкогольного опьянения.