Приступить к ликвидации

Копытин и Ольга Григорьевна стояли в прихожей огромной барской квартиры на Остоженке.

– Милая Олечка, вот ваши паспорта, – Копытин протянул ей документы.

– Вы наш добрый гений, Виктор. Как, как я отплачу вам?

– Завтра после восьми я заеду за вами на авто.

– Вы гений, добрый ангел, как я отплачу…

– Потом, милая Олечка.

– Нет, сейчас, сразу. Слышите, Виктор. Муж придет позднее.

Она прижалась к Копытину. Он дернул щекой, схватил женщину за плечи, привлек к себе.

Конечно, Собан был битый, да он, Мартынов, тоже непрост.

Подойди к даче, посмотри. Никаких следов как не было. А люди в доме, да обратная дорога перекрыта ребятами из особого отряда МЧК.

Приезжай, Собан, ждем. Мы тоже за эти месяцы кое-чему научились.

В общем-то Мартынов не очень верил, что Собан сам сюда пожалует. Конечно, Бахтин специалист, слов нет, но как-то не вязалась в представлении Мартынова жизненная логика с воровским законом.

Конечно, может быть, он чего-то не понимает еще.

Данилов и Нина оказались молодцами. Провели свою часть операции блестяще. Теперь оставалось самое трудное, встреча с Собаном, если она состоится, конечно. Мартынов решил дать бандитам войти на дачу, подняться в комнату.

Там двое, Данилов и Нина. Иван за столом, девушка на диване.

В столешнице Мартынов сам выдолбил углубление и положил наган. От дверей его не видно, и руки у Данилова не заняты. Чуть что, опустил ладонь – и вот оно, оружие.

Над Сокольниками плыла размагничивающая тишина. Февраль уходил. День становился длиннее, и цвета у него появлялись по-весеннему яркие.

Снег стал синеватый, и казалось, березы отражаются в сугробах.

Весь день прошел в ожидании.

Много лет уже у Мартынова не было такого спокойного дня. Они переговорили, казалось, уже обо всем, помечтали о будущем.

– Федор Яковлевич, поймаем мы Собана, а дальше? – спросил Данилов.

– Дальше, Ваня, Гришку Адвоката возьмем.

– Ну а потом? – настаивал Данилов.

– Потом… Потом хорошая жизнь будет, Ваня, и начнешь ты учить восточные языки.

– А вы?

– Я хочу речным капитаном стать. Я раз на пароходе по Свири плыл. Ох и красота!

– Как сумерки красиво в лесу опускаются. Смотрите, сугробы совсем синие стали. – Нина подошла к окну. – Идут!

– Все по местам! – скомандовал Мартынов. – Сигнал – слова «пошел вон».

Авто подкатило к даче. Собан вышел, огляделся.