Приступить к ликвидации

Приходят сюда поговорить, узнать новости, посплетничать или просто побывать на людях.

Поэты сюда приходят вечером, тогда чтение стихов, споры, гвалт.

А сейчас на пустой эстраде гармонист в узорной борчатке играет старые вальсы и романсы. Хорошо играет. Голос гармошки, резковато-нежный, щемящий, заполняет зал воспоминаниями о прошлом: о покое, стабильности, сытости, счастье.

Копытин и Семен сидели в самом углу. Пили желудевый кофе с сахарином. Больше здесь ничего не подавали.

– Вот он, – сказал Семен и приподнялся.

– Сиди, – Копытин дернул его за пальто.

В кафе вошли Данилов и Нина. Выбрали свободный столик, сели. Официант, не спрашивая, грохнул на стол две чашки с кофе.

Данилов попробовал, поморщился, выплеснул обе чашки на пол. Достал из кармана пальто бутылку бенедиктина, налил сначала Нине, потом себе.

Нина внимательно оглядывала зал. Увидела в углу у эстрады лохматого, длинноволосого человека, пошла к нему.

Данилов мелкими глотками пил ликер.

Копытин встал с чашкой в руке, пересек зал, сел на свободный стул.

Нравы здесь были простые. Взял бутылку ликера, налил.

Данилов прищурившись глядел на него.

– Вы художник? – спросил Копытин.

– В некотором роде. А вы?

– Я поэт.

– Соблаговолите назваться, возможно, я читал ваши стихи.

– Гумилев. – Копытин дернул щекой.

На таинственном озере Чад,

Посреди вековых баобабов,

Вырезные фелуки спешат

На заре величавых арабов, –

начал читать Данилов. –

По тенистым его берегам

И в горах, у зеленых подножий,

Поклоняются древним богам

Девы-жрицы с эбеновой кожей, –

продолжил Копытин.

– Браво, господин Гумилев, вы помните свои стихи. – Данилов прихлебнул глоток.

Подошла Нина:

– Пошли, Олег, все в порядке.

– Желаю вам успехов в поэзии. – Данилов встал, поклонился и пошел к выходу.

Копытин, прищурившись, с ненавистью смотрел им вслед.

– Попался бы ты мне под Тихорецкой, сопляк, – прошептал он и дернул щекой.

Данилова и Нину догнал извозчик:

– Прошу, барин!

– Поехали? – спросила Нина.

– Нет. За нами вертлявый идет.

Они шли по улице. На Триумфальной площади сели в трамвай. Потом пересели в другой. Семен неотступно сопровождал их.

На Сокольническом кругу вышли из трамвая, пошли к дачам. Семен, прячась за деревьями, сопровождал.

Данилов с Ниной по узкой тропинке прошли к даче, открыли и заперли за собой калитку, поднялись на крыльцо. Семен стоял до тех пор, пока на втором этаже не загорелись окна.