Зло

После ее развода с Ельцовым он помог продать машину, обменять квартиру, въехать в дом на улице Алексея Толстого. Лене было хорошо и спокойно с этим человеком. Он ничего не требовал от нее, кроме постели и совместного веселья, сам же был внимателен и щедр.

Она позвонила Шорину по прямому. Телефон долго не отвечал, потом Александр Михайлович поднял трубку и приглушенной скороговоркой ответил:

– Подождите, я говорю по «кремлевке»…

Лена слышала, как он говорит с каким-то Дмитрием Алексеевичем. В разговоре несколько раз упоминались фамилии Андропова и Тихонова.

Потом в трубке прозвучал переливчатый баритон Шорина:

– Теперь я ваш…

– Саша, ты знаешь, что Ельцов вернулся?

– Ну и что?

– А если он начнет доставать меня с квартирой?

– Не бойся, солнышко, он никого не будет доставать, это я тебе гарантирую.

– А что ты сделаешь?

– Это уж моя забота. Будет шуметь – опять загремит в тюрьму.

– Хорошо бы. А то мне не по себе.

– А чего ты беспокоишься, в Москве его не пропишут, уедет в Ковров или Александров, устроится пожарным…

– А почему пожарным?

– У моих знакомых сын тоже нахулиганил, потом два года на какой-то фабрике за сто первым километром пожарным служил.

Не бойся, я с тобой. Вечером едем на шашлык в Барвиху?

– Когда ты заедешь?

– Часиков в пять. Есть возможность сбежать пораньше.

– Жду. Целую.

– Целую, дорогая.

Шорин положил трубку. Ну вот, вернулся боец. В зоне его не удалось обломать, так здесь достанем.

Шорин постучал пальцами по белоснежному аппарату.

«Эриксон» – прекрасный телефон, с технической новинкой, кнопкой повторного набора. У него в квартире стояло три таких аппарата с разными номерами. Белый, тот самый «прямой служебный», который давался близким друзьям. Черный предназначался для тех, с кем Шорин прокручивал свои дела. И красный – в «жилой зоне», как смеялся Ястреб, – для всех.

Шорин поднял трубку черного телефона, застучал пальцами по кнопкам.

Занято.

Он положил трубку. Закурил «Кент», вчера взял у Соколова в Елисеевском два ящика.

Теперь любимых сигарет хватит надолго. Сделал пару затяжек, поднял телефонную трубку, нажал на кнопку повтора. Аппарат таинственно затрещал, в трубке щелкнуло, и раздался гудок.

– Алло, – пропел Ястреб на том конце провода.

– Это я.

– Привет, начальник.

– Ты знаешь, что твой крестник откинулся?

– Нет. Когда от «хозяина»?

– Видимо, вчера, сегодня уже на хате.

– Есть мысли?

– Нет, Ястреб, мыслей пока нет.