Зло

В Союзе кинематографистов тоже могут узнать о его делах и наверняка исключат. Правда, есть последняя гавань, куда с трудом добираются потрепанные штормом корабли, – профком литераторов. Народ там демократичный и добрый. Юрий знал многих ребят, состоящих в этой богадельне. Профком давал общественный статус и возможность называться профессиональным литератором. Но человеку, принятому туда, надо было печататься и представлять свои работы и справки о заработках.

Конечно, можно взять псевдоним, писать какие-то брошюрки во второсортных издательствах, печататься в ведомственных газетах.

Но судимость висела на его плечах, как тяжелый мешок. Через год он должен был подавать ходатайство о ее снятии. Кто напишет бумагу для суда? Профком?

Нет, это будет малоубедительно. Пойти на завод или шофером на автобазу, благо водительские права у него профессиональные, третьего класса?

Смрадными ночами, в тюрьме и на зоне, он думал об этом дне. Но почему-то представлял себе только дорогу домой и встречу с дядькой.

А еще мысленно сочинял роман о мщении. Но кому мстить, он толком не знал.

Через месяц ему исполняется сорок лет. Жизнь надо начинать сначала. Его прошлые заслуги и литературные успехи были ничем в сравнении с формулировкой: «Исключить из КПСС за поступок, компрометирующий высокое звание члена партии». Такая формулировка имела силу приговора. А исключение из рядов верных ленинцев плюс срок – каинова печать на всю жизнь.

Зазвонил телефон. Господи! Как долго он не слышал этого простого звука!

– Да, – ответил Юрий.

– Юрка, ты? – услышал он голос своего приятеля Игоря Анохина.

– Я, Игорек. Привет.

– Ну как ты?

– Трудно сказать, осваиваюсь.

– Мы вечером у тебя будем. Примешь?

– Кто это – мы?

– Я и Женька Губанова. Помнишь ее?

– Как не помнить. Только почему вечером?

– Понимаешь, у меня сложности в конторе. С главным отношения натянулись. Надо на боевом посту побыть.

– Добро. Я жду вас.

Первого знакомого он встретил во дворе. Лучше бы он не попадался ему на дороге.

Витька Старухин даже в школе слыл сволочью, завистливой и мелкой.

Зато первый телефонный звонок компенсировал поганый осадок от беседы с бывшим одноклассником. Вот как странно случается в жизни. Знаком с человеком, работаешь с ним вместе, бываешь в общих компаниях и ничего про него не знаешь. Что раньше знал про Анохина Ельцов? Немного. Знал, что Игорь когда-то был отличным боксером, в семнадцать лет даже стал призером первенства Европы.