Гонец Ее Величества Короны

– Будто я золота никогда не видел, – в слух произнес он, вспоминая, что у него самого запрятан увесистые мешочек, в котором покоится его жалование.

Тут ему на глаза попалась походная сумка Павшего, которую он сразу же решил изучить вдоль и поперек. Но стоило ему лишь прикоснуться к кожаным ремням, крепко обхватившим ее горло, она тут же залаяла на него и больно укусив за нерасторопную руку шмыгнула под кровать, где еще некоторое время зло скалила зубы, когда он пытался вытащить ее обратно.

День давно перерос в вечер и на небе начали зажигаться первые огни, оповещая всех желающих, что очередной их жизненный виток стоит закончить и отдохнуть перед тем как выйти на следующий.

Снизу тянуло запахом сытного ужина и Ноэль уже хотел отправиться в трактир, но стоило ему высунуть нос наружу, как запахи тут же пропадали, уступив место ароматам кислого вина и квашенной редьки, которую он терпеть не мог. Злясь на себя, за то, что не догадался захватить с собой чего-нибудь съестного, он пнул попавшийся под ноги предмет и взвыл от боли.

Нос его сапог был начисто срезан, а спрятавшиеся под ним пальцы начали кровоточить, оставляя за собой мокрые следы на прогнивших досках.

– Ну я тебя! – закричал он и ухватился за гладкую рукоять своего обидчика. – Расплавлю и утоплю в самом глубоком болоте!

Последние слова он выкрикивал весь обсыпанный опилками проваливаясь в комнату, которая расположилась прямо под той, которую заняли они.

Луг закончил свою работу и оставил гостей на ночного сменщика, довольный летя домой и похлопывая по набитому золотом карману. Торговля сегодня была как нельзя щедра, а покупатели словно бы уверовали в его добропорядочности. Он конечно мог остаться и на всю ночь, ведь именно тогда в руки плывет самый лакомый улов, но последний из посетителей был крайне добр и за безделицу, не стоившую и медной капли вывалил целый золотой. Необычный. Лугу не доводилось встречать такие раньше, поэтому решившись он и сорвался с места.

Монета приятно грела карман даже через плотную ткань передника и ноги сами собой устремлялись вверх по лестнице, минуя этаж за этажом.

Хотя он мог скупить не один дом в пределах Торбурга, а может и выкупить поместье в самой столице, с личными слугами и обширным садом. Все больше он предпочитал гостиницу на окраине города, считая, что только там он поистине дома.