Малиновый звон

– Неужели? – ехидно спросил Грохотов.

Негр к этому времени уже опустил чело в тарелку. Якин сильно толкнул его в плечо.

– Yes! Спасибо вам, браты! Хоп! – резво встрепенулся Зуаб.

Тут всех прорвало. Гости кинулись поздравлять именинника, который ничего не понимал, но дико радовался неожиданному вниманию. Я тихонько отвёл Якина в сторонку и сказал:

– Это ты хорошо придумал, а то, как-то без повода….

– Да ладно, хуйня и негру приятно, – вдруг застеснялся журналист.

К нам подошёл Грохотов.

– Сегодня у мэра день рождения, – сообщил он.

– Какая, нахуй, разница, – сказал я.

На этом и порешили.

А гульбище набирало обороты. Откуда-то притащили искусственную новогоднюю ёлку и бенгальские огни. Начинающая поэтесса Андромеда захлопала в ладоши и прочитала какую-то дрянь. Все стали поздравлять друг друга с Новым годом. Идиотизм в тринадцатой степени. Хоровод вокруг мраморной колонны. Блядь, не этого хотелось! Ближе к полуночи очнулся глава администрации и, как тень забытых предков, забродил меж танцующих пар.

Пел Джо Кокер в магнитоле. Скрипачи порастеряли свои инструменты и наперебой приставали к молоденьким актрисам. Старых актрис никто и даром не хотел, поэтому они пили с осветителями и жаловались на скудность репертуара. Постепенно пары стали расползаться по углам на предмет необузданной похоти. Начинающая поэтесса Андромеда ушла с Грохотовым и перестала быть начинающей.

Я сидел за столом, словно меня исключили из комсомола. Я как будто потерял что-то важное и нужное. Нет, я тоже хотел романтических забав. Но чтоб с большой буквы, как в эпоху «золотого века». Эта нероновская оргия заебала до блевотины. Якин тоже скис в окружении сексуального эстетства и половой неряшливости.

Появился Грохотов и сказал:

– Эта дура сосет также, как и пишет.

Налицо признаки душевного отравления. Пора менять среду.

И тут я вспомнил о негре.

Батюшки, куда же он делся? Ведь у него все деньги и дух дикого воина.

– Грохотов, найди негра и давай валить отсюда, – попросил я шофера.

Тот мгновенно исчез и через пять минут привёл Зуаба, на правой руке которого повисла актриса Вострикова, пытаясь расстегнуть тому ширинку. Негр был в восторге от белой женщины, не зная, что семь человек уже ловили от неё триппер, а один стал гомосексуалистом.