Отделы

Бретт, однако, услышал в рассказе агента Донахью нечто более интересное и важное.

– Значит имаго не просто пассивные пожиратели беспомощных незрячих человечков? При необходимости они способны нападать?

– Нападение на Теслу и демонстративное убийство не с целью пропитания – единственный известный случай. Больше подобного не наблюдалось.

– Ага. И этой единственной нетипичной жертвой оказался человек, придумавший оружие против имаго. Я один не вижу здесь совпадения?

– Никто и не говорит о совпадениях!

– Чего ещё мы не знаем об имаго? – спросил Бретт, небрежно поигрывая излучателем, похожим на шуруповёрт.

– Аналитики «Лямбды» отдают себе отчёт в том, что наши знания об имаго неполны и стараются как могут. – Агент Донахью словно оправдывался. – Мы наращиваем знания буквально по крупицам. Причина та же – дефицит кадров. Учёные и технари ведь не участвуют в войнах и спортивных состязаниях, где они могли бы получить «травму прозрения», а значит в их распоряжении имеется лишь опосредованное знание об имаго, собранное с чужих слов…

Они продолжили этот разговор утром, когда зашли в кафе перекусить (весь остаток ночи Руфус Донахью гонял Бретта в тире).

– Так имаго всё-таки разумны или нет? – спросил Бретт у наставника.

Тот пожал плечами и словно нехотя сказал:

– Сложно утверждать что-либо однозначно. Не забывай, что в наш мир имаго приходят только для утоления голода. Займись они чем-нибудь ещё, можно было бы от этого плясать дальше. Пауки плетут сети, муравьи строят муравейники, пчёлы опыляют цветы, птицы поют и вьют гнёзда, олени бодаются за самку… Наглядные проявления их жизнедеятельности прекрасно иллюстрируют и характеризуют эту самую жизнедеятельность.

– Случай с показательным убийством Теслы всё меняет, – стоял на своём Бретт. – Мы в армии привыкли, что врага лучше переоценить, чем недооценить. Пускай свидетельство разумности имаго всего одно, лично я буду считать их разумными и действовать, исходя из этого.

– Нет никакого способа наблюдать имаго непосредственно в их среде обитания. С восприятием их мира тоже, знаешь, есть трудности…

– Значит активная и самая разносторонняя жизнедеятельность у имаго безусловно имеется, просто мы её не видим. Нашего мира она касается лишь в одном-единственном случае – когда они чувствуют голод и направляются к кормушке.

Агент Донахью вздохнул.