Государь

Ведовской дар теперь редко посещал Духарева, так что сон вряд ли был вещим. Или – был?

Утром, после того как тронулись, Сергей спросил у Развая:

– Скажи мне, сотник, луна нынче убывает или прибывает?

– Прибывает, – не раздумывая, ответил варяг. – Завтрашней ночью в полную силу войдет.

– Ага… – Духарев подумал немного и распорядился: – Дозоры усилить. Брони вздеть, но шубы поверх накинуть. Чтоб железом не светили. Пошлешь двоих с заводными к уличскому князю, пусть известят: «Отец в гости едет.

Встречай». Надежных пошли. Таких, чтоб опасность нюхом чуяли!

– А ты, воевода, что? Чуешь? – насторожился Развай.

– Наверняка не знаю, но… лучше поберечься.

– Ой, не думаю я, батька, что на нас кто рискнет наехать! – беспечно заявил Развай. – Это ж какие наглые разбойники должны быть, чтоб на малую сотню гриди налететь?

– А ты не думай, – холодно произнес Духарев. – Ты делай.

– Сделаем, батька! – пообещал сотник и умчался отдавать распоряжения. Непохоже, что он принял опасения воеводы всерьез, но это – наплевать.

Сделает всё как следует.

И сделал.

Даже на «обеденной» остановке, без всякого напоминания Духарева, Развай организовал дополнительную охрану. И дозор вперед отправил…

Ничего не случилось. Даже чужого взгляда Сергей за весь день не ощутил ни разу.

Хотя не факт, что не было. Когда вокруг столько народу, сосредоточиться трудно. А самому в дозор уехать как-то неавторитетно. Да и дружинников обижать недоверием не хотелось.

Вечером, когда встали лагерем (поляну выбрали побольше), Духарев распорядился ставить сани полукольцом, а лошадей привязать поблизости.

А когда ложились спать, велел всем спать в бронях. Дружина не роптала. Есть опасность, нет опасности – воевода сказал, они сделали.

Луны на небе не было. Еще не взошла.

– Дозоры удвоить, – велел Духарев. – Костры потушить. Бдить. Луна когда взойдет?

– К третьей страже, – не раздумывая, ответил сотник.

– Третью стражу примешь сам. И меня разбудишь.

– Понял, батька.

Серьезность воеводы сделала свое дело: Развай проникся.

– Что, светлейший Сергий, нам кто-то угрожает? – поинтересовался Мелентий.

– Может – да, а может, и нет, – неопределенно ответил Духарев. – Неспокойно мне что-то. Лучше поберечься.

Уснул – как в черную дыру упал. Сразу и без сновидений. Проснулся от легкого прикосновения.

– Время, батька…

Снаружи было тихо, только лошади перетаптывались, да какая-то ночная птица протяжно ухала.