Копия

Подъём в половине седьмого утра с плотным завтраком в камере.

– Знаешь, Айван. Когда выйду отсюда, наверно до конца жизни не буду есть овсянку и пить кофе. Первым делом, я пойду в ресторан. Фарфоровая посуда, металлическая вилка, тоненький стеклянный бокал. Как я об этом соскучился! Не в чём себе не буду отказывать. Тысячи четыре зелёных я здесь заработал. Поверь, я далеко не сноб, но этот пластик за шесть лет просто достал. Его запах в еде, в кофе. Иногда мне кажется, что изо рта воняет пластмассой.

– Согласен, Роберт.

Пусть лучше посуда была бы картонной. Но никто из-за этого не будит рубить дерево. Лучше сделать из него стулья, там в цеху.

Айван недаром заговорил о мебели. На заднем дворе тюрьмы находился деревообрабатывающий цех, где шесть часов, с восьми утра до двух дня, заключенные работали за тридцать центов в час, и к концу срока, если сильно не тратиться, вполне можно было собрать небольшую сумму, что и сделал Роберт, собираясь потратить малую её часть в ресторане. Но если Кейт делал мебель, то Айван работал в недавно запущенном производстве номерных знаков для всего штата Нью-Йорк.

Как он с улыбкой думал, это в его жизни понадобиться гораздо быстрее, чем клеить столы. Стеблин не считал нужным обучаться чему-либо в этом заведении (лучше взять в руки книгу), в отличие от Роберта, который после работы посещал курсы строительных проектировщиков. Для Кейта эта учёба больше было способом убить время, чем возможностью воспользоваться этими знаниями в будущем. И не смотря, что до конца срока оставалось девять дней, он не бросал занятия, посещая их по инерции, до вечера, с перерывом на обед.

Так пролетала каждый раз половина дня, и только за пару часов перед отбоем, уже в камере, Роберт мог продолжить свою историю, а Айван, слушая, свою игру в “режиссера”.

Стеблин быстро восстановил перед собой кадр, на котором остановился, улыбнулся, и в голове звонко прозвучал хлопок нумератора с командой “мотор”. Единственная мелочь, что отличала – сценарий не был написан на бумаге, а передавался по воздуху звуковыми волнами.

Толпа внизу зааплодировала, и со всех сторон были слышны одобрительные возгласы. Кейт еле сдерживался, чтоб не ринуться через перекресток к пожарной машине, дергая за рукав всех, кто попадался б на пути, с гордостью говоря: ” Это мой папа!”. Но он остался стоять на месте. Роберт обещал отцу, что во время тушения пожара, будет находиться на безопасном расстоянии, пока всё не закончится.