Моя любимая жена

Когда загорелись все три, я запустил скачивание, и экран запестрел быстро мельтешащими названиями файлов, выгружаемых в главный компьютер. Мне оставалось только ждать.

Я сидел в своем кресле в тот момент, как отворился проход в рубку, и вошла Ольга.

– С зондами всё в порядке, – сказала она таким будничным и непринужденным тоном, будто и не обижалась на меня с утра. – Долго ещё?

– Нет, уже почти, – ответил я, задумчиво уставившись на полоску загрузки.

Спустя пару минут передача файлов завершилась, о чем сообщило всплывающее окно на мониторе, и мы тут же погрузились в изучение данных.

Уже через несколько мгновений я почувствовал, как мне перехватило дыхание и кровь прилила к моему лицу – я ошарашено разглядывал цифры перед собой.

– Яша, кислород! – обратилась Ольга ко мне, от волнения сдавливая голос.

Я медленно покачал головой:

– Ты была права.

– Посмотри, целых 7 процентов в составе атмосферы! Слишком много, чтобы он возникал в результате фотолиза, это значит…

– Должен быть какой-то источник, – закончил я мысль за свою жену.

Мы открыли спутниковую карту планеты, и с замиранием сердца принялись рассматривать её. С большой высоты не было видно ничего – только бесконечная белая равнина, изредка сменяющаяся на холмы такого же цвета. Я стал увеличивать масштаб насколько это возможно. Наши зонды не приземляющиеся – они просто не оборудованы стартовым двигателем, чтобы взлетать с поверхности. Поэтому, выпущенные из нашего корабля, они облетают планету, не опускаясь ниже средних слоев атмосферы, а после возвращаются к нам обратно.

В этот раз максимальное сближение с землей составило около 14 км, и то оно было осуществлено лишь в определенных местах и лишь одним из зондов. Так что мы сосредоточились на фотографиях, сделанных с него.

– В любом случае мы должны спуститься, – довольно произнес я, медленно прокручивая карту и не обнаруживая на ней ничего, за что мог бы зацепиться глаз. – Может быть это остаточный кислород? Возможно, на планете жизнь была раньше.

Но это уже не хухры-мухры! Что-нибудь да найдем внизу.

Ольга будто не слышала меня, а лишь неотрывно следила за движущимся изображением на дисплее. Сейчас для нее не существовало ничего, не работали никакие органы чувств, кроме зрения, и вся её вселенная сузилась до этого дисплея. Она внимательно смотрела на него, боясь даже моргнуть, вдруг что-то упустит. Но что именно? В этом и заключалась вся сложность.