Лев Толстой. На вершинах жизни

Слово "Кончено" для Толстого – знаковое слово. "Со словом "кончено" кончено и Евангелие"(24.790) – начинает Толстой свое "Заключение к исследованию Евангелия". Но в Евангелиях этого слова нет.

По Иоанну, "Иисус вкусил уксуса, сказал: совершилось! И, преклонив главу, предал дух" (Ин.19;30). "Совершилось" то, что назначено Богом, свершилось приношение Жертвы Бога-Сына – свершилось центральное мистическое событие в существовании Мира и человека.

Толстой соединяет это место со стихом 46 главы 23 Евангелия от Луки и переводит:

"И когда вкусил уксуса, Иисус сказал громким голосом: Отец, в руки Твои отдаю дух мой.

 Кончено! И, склонив голову, предал дух"(24.782).

Такими же словами Толстой, как видите, завершает и свой рассказ о "воскресении" Ивана Ильича в последнюю минуту перед смертью.

Слово "совершилось" евангельского текста Толстой заменяет словом "Кончено" именно потому, что, по его мнению, на этом эпизоде вся евангельская история Иисуса кончилась, что дальше никакого "воскресения из мертвых" не могло быть и не было, как, собственно говоря, и не было "смерти" Иисуса.

Это-то свое понимание Евангелия и человека вообще Толстой и сообщил читателю в финале рассказа об Иване Ильиче.

Часть 2. Новое жизнепонимание

"Созревает в мире новое миросозерцание и движение

и как будто от меня требуется участие,

провозглашение его. Точно я только для этого

нарочно сделан тем, что я есмъ с моей репутацией –

сделан колоколом"(50.69).

Из Дневника Льва Толстого 1888 года

«Было пшеничное зерно, оно лежало тысячи лет в египетских гробницах,

и оно ничего не знало про себя.

Для него самого – для зерна – было всё равно, что его не было.

Ученые раскапывали гробницы, и найдя в них зерна пшеничные, чтобы испытать их,

взяли несколько и покрыли землей и стали поливать водой. И вот зерно, которое было,

но ничего не знало про себя, вдруг узнало про себя, что оно есть,

и есть в одно и то же время и зерно, и росток»(57.

121).

Из Дневника Льва Толстого 1909 года

1 (21)

Прозрение присутствия высшей души в каждом отдельном человеке раскрыло перед Толстым горизонты иной духовной жизни. Если это не общедуховная (общенародная духовная) жизнь, то – какая же? Высшая душа – капля Сына человеческого в человеке, и потому духовная жизнь высшей души есть жизнь Сына человеческого, то есть всеобщая, всечеловеческая духовная жизнь.