Право на рассвет

Идея Гитлера помочь Франко в борьбе с Республиканской Испанией руками нелюдей, медленно рассеивалась в воздухе.

Папа Пий XII делал все возможное, чтобы заставить Мировой Совет повлиять на решение кланов.

Под давлением Германии, Муссолини также соответственно пытался влиять на Совет, чтобы тот внял доводам первосвященника. Однако члены Совета не спешили с выводами: едва на горизонте показались едва различимая тень свастики, многие задумались. Но к сожалению, их выводы не отличались оригинальностью: некоторые члены Совета решили временно отказаться от заседаний и пока побыть дома.

Нелегитимный Совет занимался лишь тем, что считал время от собрания до собрания. Ситуация выглядела патовой.

Чужие тем временем хранили странный нейтралитет, играя в политику на Собраниях и демонстрируя всем своим видом полное безразличие к окружающей обстановке.

В то время, когда развивались эти неоднозначные события, однажды вечером, Гиммлер, вернувшись к себе домой, в Тегернзее, обнаружил в гостиной ожидающего его посетителя.

Именно облик нежданного гостя помешал рейхсфюреру не раздумывая нажать на спусковой крючок: гость выглядел чистым арийцем.

Типичный нос, подбородок и надбровные дуги. Льдистые голубые глаза и прекраснейшие белокурые волосы.

Мужчина был красив, как бог.

– Кто вы и что вам здесь нужно? – Нервно спросил рейхсфюрер, доставая «браунинг».

– Кто я, значения не имеет, а здесь я по той простой причине, что мне нужно с вами поговорить! – белозубо улыбнулся мужчина, всем своим видом демонстрируя полное миролюбие.

Спокойная речь несколько удивила Гиммлера, с ним уже давно никто так не разговаривал.

Поколебавшись, он опустил пистолет.

– Я могу начинать? – поинтересовался мужчина, не двигаясь.

Гиммлер кивнул, и налил себе воды. Потом сел напротив гостя, держа пистолет наготове.

– А где же экономка? – невпопад спросил он. – И все остальные?

Мужчина усмехнулся.

– Спят сном младенцев. Изволите ли видеть, у меня в руке нечто, напоминающее огурец!

В самом деле, он продемонстрировал удивленному рейхсфюреру некий предмет, всем своим видом весьма напоминающий обычный, чуть недозрелый огурец.

– Когда я нажимаю вот так, – палец неизвестного уперся в зеленоватую поверхность, – в радиусе тридцати метров все люди засыпают. Или теряют сознание.

– Гм, вот как! – заинтересованно сказал Гиммлер.