Право на рассвет

 – Довольно забавная вещица!

– Еще бы! – подхватил ночной визитер. – Вещь, порою незаменимая. – Он кончиками пальцев осторожно спрятал «огурец» в карман, и положил руки на колени.

Слушая гостя, Гиммлер несколько раз пытался унять дрожь. Ибо незваный посетитель развернул перед рейхсфюрером заоблачные перспективы.

– Таким образом, – подытожил неизвестный через несколько минут, – по моим, самым скромным расчетам, как минимум, пятьдесят-шестьдесят тысяч вполне боеспособных вампиров оказываются под вашей рукой, и рассеянные среди германских солдат, они станут той грозной силой, с которой остальным придется считаться независимо от их мнения.

– Что вы хотите взамен? – полюбопытствовал глава СС, готовый пообещать что угодно, не теряя, впрочем, рассудка.

Неизвестный улыбнулся.

– Скажем так, я поддерживаю ваши идеи!

Настала очередь улыбаться Гиммлеру.

– О, я достаточно прожил на этом свете, чтобы скептически относиться к подобным заявлениям!

– Пожалуй, вы правы.

– Хотите поиграть в монархию? – понимающе сказал рейхсфюрер.

– Разумеется, в составе Германской империи.

– Думаю, в этом нет ничего невозможного! – благосклонно кивнул Гиммлер. – В свои сроки, конечно. Когда мы ознакомим, так сказать, остальных с вашим подарком! Которого у нас еще нет!

– Я представлю информацию об этом в ближайшее время.

– Как мне вас найти?

– В этом нет необходимости.

И гость легко поднялся.

Глядя на него снизу вверх, Гиммлер положил пистолет на диван. Чутье, никогда его прежде не подводившее, подсказывало, что пытаться следить за гостем, и уж тем более, пытаться остановить его, затея совершенно бесполезная.

Когда необычный посетитель исчез, рейхсфюрер пошел искать прислугу. И в столовой под столом обнаружил сладко посапывающего Курта.

Старшего охраны дома.

– Вставай, лежебока! – беззлобно сказал Гиммлер, и несильно пнул того начищенным сапогом в бок.

* * *

Через несколько дней они встретились снова. На этот раз встреча состоялась в церкви Святой Марии.

Тридцать человек из шестого штандарта СС незаметно рассредоточились вокруг церкви, и около десятка, переодетых в гражданское, внутри.

Стараясь сохранить невозмутимое выражение лица, Генрих Гиммлер бродил по залу. Остановившись под известной фреской «Пляски смерти», он всмотрелся в изображение.