Допельдон, или О чем думает мужчина?

Две кнопки, шесть скрепок, одна из них разогнута, одна булавка. Десять копеек. Колпачок от шариковой ручки. Все это вытягивается в одну прямую линию, от одного края стола в сторону другого края. Не хватает. Ищу глазами, чтобы такое положить, чтобы точно достать край стола. Карандаш. Лег нормально, но стержень чуть-чуть выступает за край. Это меня раздражает, и я сминаю свою стройную линию. А затем снова начинаю выкладывать все в прямую линию, хоть и знаю, что все равно в конце стержень карандаша будет выглядывать за край.

Камертон внутри меня мерно отсчитывает время, которое я считаю потерянным и выкинутым из жизни. Ну почему так долго? Почему?

К столу Марины потянулись повара и официанты. За зарплатой. Она разделывается с ними лихо, не отрываясь от поиска проклятой пятисотки. Зашел водитель. Взял денег на закупку и бензин. Позвонил директор, оставил распоряжения на завтра. А я все сижу и выкладываю свою линию. Наконец, не выдерживаю и ломаю кончик карандаша. И сразу в голове рождается: «Допельдон!» Вот это да? Почему в этот момент у меня родилось это слово? Аккурат, вместе с хрустом сухого дерева.

Смотрю на Марину, она перехватывает мой тоскливый взгляд и смущенно приговаривает:

– Сейчас, сейчас еще в одном месте посмотрю – и пойдем!

– Да не спеши, ищи свои деньги спокойно, – успокаиваю ее. – Мы же ведь сегодня никуда не спешим?

– Если тебе никуда не надо, то я совершенно свободна.

– А свекор?

– Его не будет.

– Свекровь?

– На даче.

– Марат?

– С ней.

– Ну вот видишь все отлично, я тоже свободен, – улыбаюсь я, успокаивая свой живот. – Дай, мне точилку.

– Зачем?

– Карандаш сломался.

Марина протягивает мне точилку в виде космической ракеты. Я кручу ее в руке, а потом начинаю выкладывать свою линию. Одна скрепка, еще, еще, еще, булавка, десять копеек, еще одна скрепка. Та, которая разогнута. Потом хитрю, разгибаю еще одну скрепку, и у меня остается как раз расстояние, чтобы положить ракету. Все сошлось. От края до края.

Что называется тютелька в тютельку. И снова в моей голове проносится: «Допельдон!»

Именно в этот момент Марина закрывает свой гроссбух и произносит сокровенное:

– Ну все, пошли!

– Нашла?

– Нашла.

Дзинь! Струна лопнула, и камертон начинает раскачиваться. Мы выходим на улицу, держась за руки. Энергия спокойно переливается от меня к ней и обратно. Жара уже спала, появился легкий ветерок. Приятно. По дороге обсуждаем, что будем есть на ужин.